— Дядя Лёша, да мне тут в институте дали задание для курсовой, — придумывал я на ходу, — современная организованная преступность. Можете рассказать что-нибудь?
Он вряд ли помнит, где я учился, и вряд ли знает, что у студента железнодорожного института в принципе не может быть такой темы для курсовой. Но я дядю Лёшу особо не интересовал, чтобы он обо мне хоть что-то помнил.
— Так-то я занят, — он почесал затылок. — Ну ладно. А что именно?
— Чем занимаются, какие представители в городе есть, какие дела открыты? То, что можете рассказать, конечно. Вы же эксперт, разбираетесь.
— Ну, давай. Чё-нибудь придумаю.
Людям нравятся, когда их мнение спрашивают, им приятно, когда их называют экспертами, вот дядя Лёша и растаял. Простая хитрость от Тумана.
Дядя Лёша провёл меня в кабинет, очень тесный, где стояло три заваленных бумагой стола, стоящих впритык друг к другу. Открыл ключом, ведь остальных оперов не было, все на выезде.
В кабинетах курить запрещено, но куревом всё равно пахло. У стены стоял выкрашенный в белый сейф, из него торчал ключ. Закрытое решёткой окно выходило во двор, на подоконнике лежали ещё папки и пакет из «Пятёрочки».
Я сел на скрипнувший стул для посетителей. Да, бумаг много, и где именно искать, я пока не знал. Поэтому был только один способ: импровизация и память шпиона, тренированная как раз для таких ситуаций, когда требуется узнать много и очень быстро, пока никто этого не увидел.
— Чё тут сказать? — дядя Лёша почесал редкие волосы на голове и кашлянул. — Сейчас банды работают иначе, не напоказ, как раньше. За исключением этнической преступности в диаспорах. Там всё как в 90-е осталось.
— Меня больше интересуют старые городские банды. Какие-то же остались с давних времён. Или люди в них, те бандиты-рецидивисты?
— Да уже никого из тех бандюганов не осталось, — он вдруг заржал. — Кроме зама губернатора, но его уже посадили.
Я тоже посмеялся.
— Они сейчас не отсвечивают лишний раз, Валера, — он перепутал моё имя.
— Вадим, — терпеливо напомнил я.
— Ой, точно, Вадя. А так, занимаются обналом, создают фиктивные ИП на всяких бомжей. Ещё мошенничество с кредитами и телефонами, тут всем каждый день звонят. Закладки, конечно, это у них сейчас основной источник дохода помимо проституции…
Он начал нудно перечислять прочие преступления, пару раз зевнув.
— Крипту отмывают, контрафакт через маркетплейсы гонят, притоны держат. На закупках мошенничают, конечно. Недавно мы накрыли вебкам студию, но там уже спад пошёл. Как раньше, короче, бабки зарабатывают, но с учётом нового времени. И уже не так отсвечивают, да.
— И вы всех знаете?
— Почти всех, — он с гордостью похлопал по стопке дел.
— А папа же в этом отделе работал? — спросил я. — Как и вы, дядь Лёша?
— Да. Он меня и позвал тогда сюда. Матёрый у тебя старик был, принципиальный, — он задумался. — Чаю хочешь, Виталя… Вадя? — предложил он.
Хоть фамилию не забыл. Хотя кто его знает?
В углу стоял кулер, и там даже был краник для горячей воды, но бутыль сверху давно была пустой, и это меня совсем не удивило. Дядя Лёша вздохнул, взял со стола красный электрический чайник и пошёл на выход.
— Я тебя закрою, — сказал он. — А то кто-нибудь зайдёт ещё. Начальство ходит.
— Конечно.
Дядя Лёша подумал и забрал ключ из сейфа перед уходом. Дверь закрылась, замок в двери щёлкнул…
Я тут же вскочил и начал листать папки на столе, так быстро, как только мог. Просто смотрел страницы, в надежде, что навык скорочтения и память Тумана запомнят всю суть, и я потом это использую.
Пролистал несколько папок. Глаза уверенно бегали по строчкам, разбирая как корявый почерк полицейских, так и бледные ксерокопии. Просто читал, пробегая глазами, чтобы разыскать нужное, и чтобы как можно больше отложилось в памяти.
Тук-тук!
Дверь задрожала. Я посмотрел туда. Нет, ключа у них нет. Продолжил листать, только тише. Вот, как раз то, что мне может пригодиться…
Я жадно читал, как студент свою шпаргалку во время экзамена, когда преподаватель вышел на минуту. То есть — как я сам во время сдачи термеха.
Раздались шаги. Эти уже были мне знакомыми. Левая подошва шоркала по линолеуму, а именно так ходил дядя Лёша. Я заметил это сразу, как только его увидел, но осознал только что.
Сложил папки, а сверху положил скрепку именно там, где она лежала, одним концом на букве «о» в слове «дело».
В замочной скважине провернулся ключ. Я сел на стул, но одна бумажка из стопки предательски полетела в сторону…