Но если подумать, я не догадался. Я знал это. Вспомнил схему, какой пользовался Туман, чтобы получить доступ к базам данных «Контура». Один сотрудник проигрался, пришёл к тому Суперсонику, взял в долг и проигрался ещё раз.
А через неделю его навестил Жека Паяльник, и человек начал сотрудничать. Именно так Туман получил доступ к «Периметру».
Охренеть, вот это озарение! Вот для этого Туману и нужен был Слон с бандой. Не только тачка, симки и налик, но и помощь в его работе. И всё под контролем Жеки Паяльника, который тайно следил за процессом и докладывал результаты Ланге.
Так… Минуту, но «Контур» не занимается «Периметром», это разные конторы…
И чтобы ещё больше охренеть — я вообще не знаю, что такое «Контур» и что такое «Периметр». Просто слышу обрывки чужих мыслей, которые как призрачное эхо гудели в стенах дворца памяти шпиона.
Но чтобы Наташа не напрягалась, вслух я говорил другое.
— Да я сериал смотрел, — нашёлся я. — Там получили доступ к серверу, когда один человек проигрался. К нему пришли бандиты и сказали, что простят долг, если он им даст пароли.
— Вот у нас что-то такое было, — Наташа расслабилась. — Но они решили, что это из-за меня. Вот и пришлось мне в клуб идти, доказывать. Ой, извини… — она поднялась, когда пиликнул телефон. — Подруга, наверное, пишет. Я ей говорила, что в гости уйду. А то она боится, теряет меня постоянно. Ещё звонить начнёт.
Она отошла на кухню, и я услышал, как она пишет голосовое шёпотом:
— Всё супер, я останусь.
И правда, супер. Я сел на диван поудобнее.
— А подруга с твоей работы? — уточнил я.
— Нет. Одноклассница, — девушка села рядом, подложив под себя ноги. — Ты её видел в клубе. Каждую неделю туда ходит, и всё меня хотела с кем-нибудь познакомить. Кстати, — Наташа взяла бокал и чокнулась со мной, — Я про тебя передала, чтобы шеф им сказал, чтобы те бандиты от тебя отстали.
— Твой шеф сам с ними говорил?
— Угу. Они с ним, обычно, не спорят. Хотя тут, говорят, что проблема уже решена. Но ты хорошо помог, — сказала она.
Взгляды друг на друге задерживались всё дольше и дольше. Я взял пустой бокал из её рук и поставил свой в сторону, придвинулся ближе, совсем в упор. Она не отстранилась, а я провёл рукой по её волосам.
— А это у тебя что? — спросила Наташа, и её рука протянулась ко мне. Пальчики взялись за воротник поло и оттянули его вниз. — Родинка? Весь вечер смотрю.
— У тебя тоже.
Я притянул её к себе и поцеловал в губы. На мгновение она напряглась, но тут же расслабилась. Притянул ещё ближе, и диван скрипнул, но я чуть подождал, когда она сядет поудобнее, а то в такой позе сразу ноги затекут.
И откуда я знал? Но понимал, что лучше сразу перейти на более подходящее место. Я поднялся и потянул её за руку, чтобы отвести на кровать, молча, и она шла, глядя на меня. Она легла, я расположился рядом.
— У тебя есть… — шёпотом спросила она, потянув моё поло, чтобы я снял, и глянула на тумбочку.
— Всё есть, — сказал я. Голос был чуть хриплый.
Я лёг на спину, подложив руки под голову, Наташа уткнулась рядом.
Даже не ожидал, что всё пойдёт так гладко. Не запутался в одежде, даже её облегающие джинсы не оказались помехой, и лифчик поддался с первого раза, причём наощупь, хотя это для меня всегда было проблемой раньше.
Всё шло само собой, естественно и с удовольствием. Да, это не пьяными на вписке, когда потом нихрена не помнишь. Тут я осознавал всё и запомнил каждое мгновение.
Всё как надо, так естественно, будто я не только умею кататься на коньках, охренительно готовить, драться и строить многоходовочки против бандитов. Ещё и будто сплю с какой-нибудь красоткой каждую ночь.
Да. Я в ударе. Даже хмыкнул в темноту. Потом подумал и спросил, чмокнув её в лоб:
— Есть хочешь? Чёт проголодался.
— На хавчик пробило? — спросила она с усмешкой, и мы оба засмеялись.
— Ещё как. Давай чё-нибудь приготовим.
— Поздно же… — Наташа замялась, но тут же согласилась: — Конечно! Ты же приготовишь что-то фирменное?
— А ты как думаешь?
Ночь на дворе, в подъезде тихо, музыка не играет. Хотя я думаю, что пацаны с верхнего этажа сейчас мне отчаянно завидуют, ведь кое-что они точно слышали. Не сдержалась она пару раз.
Она в трусиках и моей серой футболке прошла на кухню, а я, одетый в одни боксёры, открыл холодильник. Но дома сейчас тепло, я не мёрз.
— Я днём хотел приготовить пасту, — признался я. — Но тогда бы мы просто сейчас лежали на диване с полными животами, и ничего бы не было.
— Это точно, — она засмеялась, разглядывая меня с ног до головы. — Но я люблю пасту.
— Главное, — сказал я с видом знатока, — не ломать макароны, а варить целыми. А то когда ты ломаешь макароны перед кастрюлей, в этот момент где-то в мире один итальянец кричит: «мама мия!».