Я достал из кармана свёрнутый лист, вырванный из журнала с бухгалтерией.
Рогачёв переписал номер себе, но потом до него начало доходить, что ещё там записано. Я так и знал, что матёрый мент не оставит этого просто так.
Он медленно развернул бумажку и вчитался в записи, в фамилии и в товар, который был там. Опер сразу понял, что это такое.
— Вадик, — очень уж заботливым тоном произнёс Рогачёв. — А ты где это взял?
— А там дядя Лёша какой-то журнал рвёт. Бумажка лежала под столом, я подобрал.
— Какой-то журнал, значит, рвёт, — он медленно поднялся. — Ты пока посиди здесь, — опер поправил наплечную кобуру. — А я сбегаю в одно место…
Пошёл проверять, прекрасно понимая, что это за журнал и чей он. В коридоре он кого-то встретил и велел идти следом. Да, без моих показаний и службы собственной безопасности засадить засранца не выйдет, но когда найдут журнал у него на столе, дяде Лёше станет не до меня.
Думаю, Рогачёв сделает всё, как надо, чтобы связать продажного засранца с этой уликой. Но с ним мы не закончили, я просто отвлёк его, а займусь им потом.
А сейчас пора заняться другим.
Пока в кабинете дяди Лёши шла ругань и разговор на повышенных тонах, я прошёл мимо.
— А это чё? — услышал я голос Рогачёва.
— А я откуда знаю? — огрызнулся дядя Лёша.
— Ну-ка давай снимем, что это здесь лежит.
Пусть с протоколом разбираются сами.
Я вышел на улицу и набрал телефон по памяти, сличив его с тем, что было на его портрете во дворце памяти. Контакт Жеки Паяльника был у бухгалтера, и номер намертво засел в моей голове.
Но это последняя левая сим-карта. Надо будет раздобыть ещё.
— Жека, здорово! — через платок произнёс я.
— Здорово, — отозвался он. — А это кто?
— Да тут пацаны говорят, что мент бывший в кафешке вашей тёрся вечером, где вы со Слоном сидите. И чё-то там под столом лазил. Пацаны говорят, мутит он что-то.
— А я не понял, а это кто…
Я отключился и вытащил симку. А теперь ждём. Но Паяльник должен среагировать сразу, он такие вещи без внимания не оставит.
Кафе «Харчевня»…
— Кто звонил? — спросил Слон.
Жека Паяльник, не отвечая, убрал руку под стол и вытащил оттуда пачку «Парламента». Раскрыл, и оттуда выпал микрофон с чёрным комком из искусственного меха.
— Нифига себе, — пробурчал Паяльник, — сказал я себе.
Слон побледнел, уставившись на приборчик, а Паяльник смотрел на номер телефона, пытаясь понять, кто звонил. И тут в зал влетел Сытин.
— Пропал! — вскричал он, подбежал поближе и начал шептать: — Владимирыч, журнал пропал… нет его в квартире.
— Кто взять мог? — тут же спросил Слон. — И потише, твою мать.
У него на лбу выступила испарина. Он покосился на микрофон.
— Там вчера тёрся один у подъезда, — Сытин не заметил прибор и продолжил говорить: — Мент этот бывший, Ринат.
— Надо же, — протянул Паяльник. — А что ты ещё расскажешь? Ведь всё слышно будет. Давай лучше споём? — он взял микрофон и пропел в него: — Бухгалтер, милый мой бухгалтер. Прошляпил журнал, такой-сякой бухгалтер… Гы-ы!
— Да хватит шутить! — Слон отобрал микрофон и бросил его в кружку с пивом. — Не до шуток, мать вашу.
— Сначала улики всплыли, которые ты ему давал, — проговорил Жека, о чём-то думая. — Потом склад нашли. А потом оказалось, что нас слушают. И всё это связано с твоим кентом.
— Он не мой кент. И вообще, Жека, чё-то ты больно умный стал, — Слон нахмурился.
— И чё делать-то? — спросил Сытин. — Если ментам попадёт…
— А может, он уже у них, — Паяльник пожал плечами. — Просто вчера Лёшик предупредил, а сегодня уже нет. Может, они уже его листают.
— Пусть сначала докажут, что он наш! — заявил бухгалтер.
— Выйдут на всех, кто там указан, и докажут. Попался Ринатка, походу. Вот и сдаёт всех с потрохами. А вы болтливые в последнее время стали, расслабились.
Слон и Сытин переглянулись. Обычно, Паяльник так не говорил. Но им было не до этого.
— Так как делать будем? — Сытин беспомощно огляделся. К нему пошёл бармен, но он закричал: — Да не подходи! Надо будет — позовём!
— Ладно, — бармен нахмурился и вернулся на место.
Но бандиты переглянулись, глянули на утонувший в пиве микрофон и вышли на улицу.
— Чё делать, чё делать, — пробормотал Слон и потёр лоб. — Как в старые времена делали. В твои времена, Жека, — он посмотрел на него и добавил тише: — Проверь, что это он. И закрой вопрос. Пока он меня ещё к тому пацану не притянул. Сука, ещё тянул из меня, чтобы я сам это сказал.