— Да, здесь красиво, — Наташа кивнула. — Сейчас, я на минутку.
Она отошла, но я видел в отражении стекла, как к ней кто-то подошёл.
— Ой, Наташ, привет! — раздался голосок.
Девушка с каштановыми волосами, одетая в блузку и джинсы, остановилась перед Наташей, обе наклонили друг к другу лица и поцеловали воздух возле щёк, а после начали улыбаться, держа друг друга за руки.
Но улыбка была только на губах, взгляды оставались настороженными.
— Вырвалась, наконец, из своего этого медвежьего уголка, — проворковала девушка. — А то в чате все всерьёз переживали, что ты там в своей провинции совсем одичала, забыла московский вайб. Реально.
— Я же не в твой родной край ездила, Юленька, — парировала Наташа, всё так же мило улыбаясь, — откуда ты пару лет назад переехала. А в командировке всё привычно было, удобно и современно.
— Ой, ну ладно, — Юля немного смутилась. — О, это, я так понимаю, твой молодой человек? — она заметила меня и нарочито, почти с сочувствием, выделила слово «молодой».
— Знаешь, лучше когда молодой человек в двадцать лет делает зрелые поступки и ведёт себя на тридцать, чем когда человек в тридцать ведёт себя на двадцать, — заметила Наташа. — Вот Вадим ведёт себя взрослее, чем некоторые твои ровесники.
Юля кисло улыбнулась, проиграв словесную перепалку со счётом 0:2 в пользу Наташи. Даже не знал, что моя девушка умеет так вести беседы, мы с ней общались мирно. Хотя помню, как изящно она отшивала парней на секции.
— Кто это был? — спросил я, когда Наташа вернулась ко мне.
— Моя коллега, — сказала та. — Из моего старого отдела.
— Ничего ты её уделала.
— Да она рассталась недавно со своим молодым человеком, теперь просто пышет дружелюбием и радостью в сторону любой пары, — с едким сарказмом произнесла Наташа. — Хотя и раньше вела себя так же.
— А у вас всех так себя ведут? — спросил я.
— Нет, — она помотала головой. — А когда ты начнёшь работать, у тебя будет совсем другая компания. Да и у меня тоже, — с надеждой добавила она. — О, это к нам.
Мы повернулись, увидев лысеющего толстого мужика лет сорока пяти в белой рубахе и брюках, который вальяжно шёл в нашу сторону, шумно дыша через нос. Смотрел он на меня.
— Здравствуйте, Илья Фёдорович, — сказала Наташа, немного напрягаясь.
— Во, Наталья Аркадьевна, с возвращением, — очень громко сказал мужик.
Видно, что он когда-то качался, но потом на это забил, и всё равно, волосатые руки были толщиной с мою ногу, а под слоем жира находились мускулы. Илья Фёдорович посмотрел на меня и заулыбался. Но взгляд серьёзный и хмурый.
— А, это наш кандидат, Вадим Лебедев, — узнал он. — Смотрю на камерах, вроде лицо знакомое, а потом раз и вспомнил. Илья Фёдорыч, — он протянул мне руку.
— Вадим, — представился я. — Да. Хочу посмотреть место, куда зовут.
— Просто отлично. Тогда на пару минут, если нет возражений. Обсудим немного вводные. Ты с Виктором Андреичем общее обсуждал, а тут детали проясним.
— Договорились.
Илья Фёдорович позвал меня за собой и быстрым шагом пошёл в сторону переговорки, но у которой были не стеклянные двери, а деревянные. Шли мы мимо опенспейса, расположенного в два ряда. За некоторыми компьютерами сидели люди и быстро печатали. Я окинул их быстрым взглядом.
Он с улыбкой пригласил внутрь, закрыл дверь, и тут улыбка погасла. Началось.
— Парень, — сказал Илья Фёдорович усталым голосом. — Ну ты же неглупый человек, понимаешь, что это не твоё место.
— И почему? — спросил я.
Мужик посмотрел на меня пронзительным взглядом чекиста, прямо в глаза, начиная играть в гляделки. Я свой взгляд не отводил.
— Лучше уходи отсюда, — настойчиво сказал он. — Тебе же проще будет. То, что с девушкой общаешься — твоё и её личное дело. Но работать ты здесь не будешь.
— И с чего это?
— Да потому что Рогов — добряк, берёт всех, — Илья Фёдорович наклонился ближе. — Даже когда это не нужно. А я потом расхлёбываю. Я заранее вижу, что ты не подойдёшь, — он посмотрел исподлобья. — Так что отказывайся сам. Спокойнее будет.
— А если не откажусь?
Я сел за стол, потянулся и взял бутылку с минералкой, стоящей на столе. Илья Фёдорович навис надо мной.
— Я тебе такую жизнь устрою, что сам на выход попросишься, — сказал он с напором. — Все эти тесты и остальное не стоят ничего. Я сразу вижу, когда человек не подходит. И ты в свои двадцать…
— Двадцать один, — поправил я.
— В двадцать один ещё не подходишь, — он начал кипятиться. — Так что нервы мне не мотай, давай сам откажись. А то потом не справишься, ещё и виноват останешься.
— А я справлюсь, — упрямо сказал я. — И могу доказать.