— Да? Давай проверим. Мы прошли через кабинет. Сколько там сидело человек? — Илья Фёдорович усмехнулся.
Всё это тест, как и сам разговор. Нет, он может и правда так думать, но сейчас он пришёл меня испытать. Память, выдержку, находчивость, а ещё насколько хорошо я могу сделать напор. Буду ли я отмазываться, нервничать, и не скажу ли что-нибудь из того, о чём меня строго предупреждали не говорить.
Одного слова шефа мало, чтобы здесь работать. Ведь не Рогов же будет давать мне задания, особенно в начале. Так что я напряг память и вспомнил помещение, мимо которого шёл. Не зря же тренируюсь в запоминании, и навык Тумана был.
— Там сидело шестеро, — сказал я. — Два парня и четыре девушки.
— Какая татуировка была у парня слева? — всё же в его глазах мелькнуло удивление. Не ожидал, что я отвечу верно.
— Они оба сидели слева, — я подумал примерно секунду. — Татуировка была у брюнета, на обеих предплечьях. Там узор, но на одной руке было видно рожу Рика из «Рика и Морти». А у вас можно такие носить?
— Нельзя, — отрезал Илья Фёдорович и выглянул из двери, чтобы проверить. — Это переводная, временная.
— Для внедрений?
— А это тебе знать рано. Память хорошая, — нехотя признал он. — Но думаешь, я не понял? — добавил уже с угрозой.
— Что именно?
— А что ты — сообщник иностранного шпиона, которому он передал секретные сведения, — Илья Фёдорович стоял передо мной вплотную, всё так же сверля глазами. — Который играет простачка, а на самом деле внедряется к нам, долго, но успешно. Меня-то не проведёшь.
— Вообще не понимаю, о чём вы говорите, — спокойно сказал я, не давая себя сбить.
— Точно? Ты не придуривайся, я тебя расколол. Ты же знаешь прозвища. Туман, Турок, Паяльник?
— Ничего не знаю. И вообще, о таких вещах говорите с Роговым и майором ФСБ Холодовым, — сказал я, как и было положено. — А мне ничего подобного знать нельзя. Не положено.
— Они тебе и сказали, к ним отсылать? Но я всё равно понимаю…
— А что именно вы понимаете, Илья Фёдорович? Пока я ничего не услышал, кроме каких-то наездов. Я тут на экскурсию пришёл, а вы мне про кого-то спрашиваете.
И он знал эти имена, и знал, что я знаю. Но ведь договаривался же с Холодовым и Роговым, что я глух и нем, когда их слышу, вот и не выдал, не дал себя сбить.
Илья Фёдорович резко отошёл, сел напротив, сложив руки перед собой, и хмыкнул. Тест закончен, он увидел мою реакцию и сделал выводы. А я даже не вспотел.
— Пропуск выписал тебе я, — сказал Илья Фёдорович намного мягче, — хотел посмотреть, из какого ты теста, лично убедиться. Какие условия тебе поставили для приёма на работу?
— Не могу говорить, — настаивал я.
— Да я и так знаю. Ты же человек умный, так что можно обсудить напрямую…
— Не могу говорить, — повторил я твёрдым голосом.
Пройден тест на память и два теста на выдержку.
— Я тебе всё равно спуска давать не буду, — предупредил Илья Фёдорович. — Так что лучше откажись заранее.
— Вы всех так агитируете у себя работать? — спросил я с улыбкой.
— Я не агитирую. Это мне приходится всеми заниматься. Смотри сам, Вадим Александрович, спуска не будет, и как к золотому мальчику относиться не будем.
— Я халявы и не жду, — отрезал я.
Илья Фёдорович ненадолго задумался.
— Тогда вводные такие. Тебе потом из кадров позвонят, детали скажут. Но в общем будет так. После сессии приезжаешь в Москву снова, переводим тебя в другой вуз на заочку, там ты учишься для легенды. А работаешь с нами. Официально устроишься айтишником по линии безопасности, заодно дадим тебе бронь от военкомата.
— Без вышки дадут? — уточнил я.
— Нам дадут. И учишься тому, что нужно, и учить будем жёстко. Но тебе, — он помотал головой, — придётся в***бывать, или выгоним. Каждый месяц буду зачёт устраивать.
Вот это Илья Фёдорович точно говорил всем, кто был у него под крылом. Но Туман проходил разное обучение, и такая манера тоже там была. Постоянный дедлайн над душой, как часть подготовки. Расслабишься и вылетишь в любой момент.
Ушёл он без улыбочек, пожатий и пожеланий, а наоборот, с намёком, что очень хочет выгнать. Он и хочет, и выгонит, если ничего не будешь делать, тут он точно не врал.
Но если действовать грамотно, и мне это будет нужно, то останусь здесь, пока не закончится обучение и не начнётся основная работа.
— О новом собеседовании меня никто не предупреждал, — сказал я, возвращаясь к Наташе, — но, кажется, я его прошёл.
— Если что, Виноградов всегда всеми недоволен. А уж когда я училась, — девушка закатила глаза, — один раз вот так же перед ним сидела, выслушала всё, чуть не заплакала, но дальше осталась. Единственная из всей группы в итоге прошла до конца, — с гордостью добавила она.