Хитрый Миша взглянул на меня, будто хотел намекнуть, что спокойной жизни мне не будет до конца поездки. Но это он слишком в себе уверен. Мать вышла, а пацан начал прыгать по нижним полкам, а потом начал копаться в пакете с вкусняшками.
Но я знал, как с такими себя вести.
— А ты видела? — спросил я у Наташи и подмигнул. — Там была камера на столбе.
— Камера? — левая бровь от удивления поползла наверх.
— Да. За нами же следят, когда мы едем.
— А-а, — она догадалась, для чего я это говорю. — Надо осторожно, а то всё увидят.
А внизу стало тихо. Пацан напряжённо прислушивался к разговору.
— Надо смотреть, где есть камеры, а где нет, — сказал я. — А то у меня уже глаз устал наблюдать.
— Какие камеры? — громко спросил Миша.
— Тише, — я свесился вниз и поднёс указательный палец ко рту. — У них датчики, надо говорить тихо. Или услышат.
— Ага. Я могу тихо, — пацан затаил дыхание.
Я напустил на себя таинственного вида, перемигивался с Наташей и говорил не сразу, чтобы его воображение разыгралось.
— Тут повсюду камеры, на столбах. Надо за ними посматривать. Если увидишь такую…
— Сказать?
— Нет. Говорить не надо. Услышат. Считать умеешь?
— До десяти! — воскликнул он.
— Молодец. А точно сможешь? — подначивал я. — Наверное, я лучше сам.
— Да я смогу! — не выдержал Миша.
— Ладно. Тогда считай и рисуй их, я всё пойму. А я пока поработаю, — я положил голову на подушку и закрыл глаза.
Ближайшие минут десять он молчал, пока ему не надоело, потом следил за обстановкой из окна в коридоре, пока его удивлённая мать не могла понять, в чём дело, только потом до неё дошло, что пацан «на важном задании». Зато она сама смогла выдохнуть.
После было новое поручение. Пока Миша проверял, какого цвета значок у проводницы и кому она носит чай, Наташа сказала:
— У тебя хорошо вышло.
— Да в детдоме ещё научился, когда сам старшаком стал, — я потянулся, лёжа на полке. — Мелочи поручения раздашь, а сам за телефон упадёшь. И никто не мешает.
— Понятно.
Но в её взгляде была какая-то тревожность, и я примерно понимал, из-за чего она волновалась.
— Думаешь, меня там горячо встретят? — я усмехнулся.
— Нет, что ты, Вадим. Всё нормально будет. Просто, думаю… — она замолчала.
Дальше было спокойно. Уже на следующее утро мы приехали в Москву. Прокатился на метро, в котором в первый раз было сложно разобраться, потом на автобусе, побывал в однокомнатной квартире Наташи где-то в Измайлово, недалеко от парка.
Разобраться в маршруте и найти дорогу одному было бы сложно, учитывая, что Туман город не изучал, а интернет почти не работал.
Встреча с её семьёй была назначена на вечер. Я даже удивился этой официальности, думал, сразу туда поедем, но у них так было принято. Днём все заняты, соберутся только вечером.
Наташа показывала мне город, заодно сама хотела пройти по некоторым местам, ведь сама давно здесь не была. Правда, в какой-то момент у меня смешались в голове Кремль, Зарядье и Никольская, так что я только вечером перед сном смогу рассортировать все впечатления по полочкам во дворце памяти.
Ну а к вечеру мы оделись поприличнее и поехали в гости к её родителям. Это уже было в центре. Ноги немного гудели, ведь сегодня прошли много. Но хотя бы было нежарко.
Скупое приветствие, я представился её родителям, и Наташа показывала мне квартиру, пока накрывали на стол. Большая.
— У тебя такой вид, будто это самое интересное в городе, — удивилась Наташа, наблюдая за мной.
— Ты даже не представляешь, насколько мне это интересно.
И это правда, квартира мне запала куда больше всего остального. У себя в городе в гостях я был только у Наташи и Лёши, но у них были съёмные квартиры. Раз был у Даши, но совсем недолго. А до этого в гости ходил, только когда ещё были живы отец и бабушка.
Отвык от такого. А тут прям живая квартира с людьми, которые живут здесь долго, всё обустраивали под себя, и мне интересно, как они тут живут, что делают вечерами, что планируют. И богатая квартира.
Для меня это в новинку.
Квартира большая, у Наташи раньше даже была своя комната, правда, сейчас там поселился её младший брат Вова — высокий и тощий подросток, который вообще не снимал наушники с подсветкой и приезда сестры особо не заметил. Сказал ей привет и снова уткнулся в телефон.
— У тебя даже пианино было, — удивился я и провёл по гладкой лакированной крышке.
— Я же в музыкалку ходила, — Наташа шла следом, показывая разное. — И на танцы, и на рисование.
— Ого.
— Но потом пошла на спорт, хотя родители были против. Но потом поддержали.
Она показала снимки, где выступала на соревнованиях, и пару медалей. Но спортом не был основным занятием в её жизни. Она окончила лицей и вуз, её заметили в «Контуре», позвали на должность аналитика, а затем давали более серьёзные поручения.