Закончив беседу с охранниками, землевладелец уселся поодаль на камень и стал наблюдать за тем, как она развешивает бельё.
И хотя во взгляде его читалось откровенное любование, пришелица из иного мира чувствовала себя довольно неуютно, несмотря на опыт выступлений на публике.
Не в силах терпеть царапавшего душу раздражения, девушка выдала подслушанную где-то фразу:
- Какой-то мудрец сказал, что человек может бесконечно смотреть только на три вещи.
- На какие же? - живо заинтересовался собеседник.
- На горящий огонь, - стала перечислять Платина, - на текущую воду и на то, как работают другие.
Молодой человек рассмеялся так звонко, непринуждённо и заразительно, что всё неудовольствие Ии куда-то исчезло.
- Где, в какой книге вы это прочитали? - спросил он, отвязывая от пояса мешочек с ярмуном.
- Не помню, - смущённо буркнула девушка. - Иногда вспоминаются какие-то обрывки прошлого. Сейчас вот вспомнила эти слова.
- Значит, память к вам всё-таки возвращается? - барон тут же стал серьёзен.
- Очень медленно, - со вздохом покачала головой девушка.
Землевладелец почти не отходил от неё, а приёмная дочь бывшего начальника уезда всё острее ощущала нарастающее беспокойство. Её откровенно пугала перспектива ночёвки с ним под одной крышей.
Зная местные реалии и имея кое-какой жизненный опыт, она прекрасно понимала, что если хочет остаться с Хваро, то рано или поздно ей всё равно придётся с ним... спать, но всеми силами старалась отсрочить этот момент.
Слуги собрали целую кучу хвороста и нарубили соснового лапника, явно намереваясь спать под открытым небом у костра.
Как Платина поняла из разговора аристократа со своими охранниками, один из них будет бдить ночью, а второй спать в избушке. Потом они поменяются.
Данное обстоятельство нисколько не успокоило Ию. Уж если барон позволяет ей при них называть себя по имени, значит, он нисколько не стесняется своих телохранителей.
На лежанке могли бы без проблем разместиться пять или даже шесть человек, так что тесниться не придётся в любом случае.
Легли не раздеваясь. Тем более, что за чистоту одежды можно не переживать. Девушка тщательно вымыла подиум и вытрясла старые циновки.
Она расположилась в дальнем конце у стены, барон - в центре, а охранник - с краю. Пожелав спутнице счастливых снов, землевладелец уже через несколько минут размеренно засопел. Осознав, что тот спокойно спит, когда до неё буквально рукой подать, Платина облегчённо перевела дух.
Поднялись ещё затемно. Барон предложил ей оставить все вещи здесь, уверяя, что они больше не понадобятся.
- У меня есть всё, что вам может понадобиться.
Девушка задумалась. Без кафтана она точно обойдётся, тем более что она ещё не успела его выстирать. А вот вещички из её мира, обломанная серебряная шпилька и именные таблички очень хотелось бы сохранить. Только тогда придётся показать их Хваро и как-то объяснить, откуда они взялись. Но если, действительно, оставить всё здесь? Нет, пайзы надо сохранить во что бы то ни стало. Это её единственная "страховка" на всякий случай. Вдруг придётся бежать, а без документов здесь по дорогам не ходят. Однако у неё, кроме табличек, полно всего. Может, их и спрятать в избушке? Как-то жалко. Тогда сказать, что они остались у неё от "прошлой жизни" до петсоры. Дескать, вдруг я что-то вспомню, их разглядывая? Так себе версия, но всё же лучше никакой.
- Бельё я всё-таки возьму, - наконец решила она. - Зря что ли я его стирала?
Молодой человек рассмеялся, разведя руками.
- Ну, если вам так хочется, Ио-ли.
- И понесу его сама, - продолжила Платина, пояснив в ответ на недоуменный взгляд спутника: - Если кто-то увидит, что один из ваших слуг идёт с пустыми руками, а другие несут тяжёлые корзины, то со стороны это будет выглядеть... странно. Не правда ли, Тоишо-сей?
- Кто в лесу вас увидит, Ио-ли? - снисходительно усмехнулся тот.
- Да хотя бы грибники, вроде тех, кому я на глаза попалась, - не задумываясь, ответила собеседница, продолжая доказывать: - Я уложу вещи в котомку и повешу на плечо. Это совсем не тяжело.
- Если вы так настаиваете, - недовольно поджал губы землевладелец.
- Благодарю вас, Тоишо-сей, - церемонно поклонившись, девушка заторопилась к верёвке, где досыхало её бельё.
Собрав бельё, она попросила барона дать ей немного времени, чтобы привести себя в порядок.
Тот поначалу ничего не понял, окинув её пристальным взглядом с ног до головы. Вместо пояснения та повернулась боком, демонстрируя дырку на штанах, сквозь которую проглядывала синяя джинсовая ткань.