- Не обращайтесь ко мне формально, Ио-ли, - нахмурился собеседник. - Здесь же нет посторонних.
- Прошу прощения, Тоишо-сей, - повинилась девушка, скромно потупив взор.
- Надеюсь, я не заставил вас ждать? - заботливо поинтересовался молодой человек.
- Нет, нет, - заверила Платина. - Вы вернулись очень быстро.
При этих словах её желудок предательски заурчал.
- Давайте остановимся и поедим? - предложил землевладелец и уже открыл рот, собираясь отдать соответствующее распоряжение вознице.
- Не нужно, Тоишо-сей! - энергично запротестовала спутница. - Лучше подождать. Я не голодна.
Землевладелец нахмурился. В это время возница стал как раз разворачивать фургон.
- Всук, подожди! - прикрикнул барон, и едва повозка остановилась, достал из-под скамейки коробку, снял крышку и вручил Ие кусок соевого творога в промасленной бумаге.
- Спасибо, Тоишо-сей, - поблагодарила та.
А аристократ, вернувшись на своё место, удовлетворённо кивнул.
- Теперь поехали!
Фургон ощутимо потряхивало, от чего девушка умудрилась пару раз легонько прикусить язык. Тем не менее она мысленно поблагодарила своего спутника за то, что тот не послушал её и почти заставил поесть.
Потом он протянул незамеченную ранее фляжку из сушёной тыквы с водой, слегка подслащённой мёдом.
Когда Платина немного утолила голод, Хваро стал рассказывать о маршруте предстоящего путешествия. По его словам, ехать придётся почти три дня. Поскольку останавливаться в Букасо действительно небезопасно, эту ночь придётся провести где-нибудь на дороге, благо погода стоит достаточно тёплая. А от дождя можно укрыться в фургоне.
Вторая ночёвка предстоит на постоялом дворе в Когу. А вот уже на следующий день к вечеру они должны добраться до замка барона.
Рассказывая о своей родовой твердыне, он не скрывал гордости. Предки Тоишо Хваро возвели её ещё лет за двести до Воссоединения народа, а потом постоянно переделывали и укрепляли. Но сегодня от тех древних построек осталась только главная башня. Зато вокруг разбит прекрасный парк с аллеями, цветниками, искусственным водопадом, озером и островком, где стоит красивый открытый павильон.
Поневоле заинтересовавшись, девушка начала задавать вопросы о предках землевладельца и его замке.
Тот отвечал охотно, подробно и с видимым удовольствием.
Как и планировалось, в сумерках они остановились на небольшой, покрытой редкой травой площадке у редкого кустарника. Очевидно, она и раньше служила местом стоянки припозднившихся путешественников, потому что кое-где виднелись старые кострища, а метрах в пятидесяти обнаружили ручей с чистой холодной водой.
Отлучившись по нужде, девушка с удовольствием умылась. Судя по мокрому лицу и волосам, её спутник тоже немного освежился.
Когда они вернулись к фургону, мул уже пасся неподалёку, над костром висел котелок, а рядом стоял низенький столик с посудой.
Поклонившись, слуга попросил господина подождать, когда сварится рисовый суп, или пока ограничиться закусками.
Глянув на Ию, молодой человек согласился подождать и пригласил её немного прогуляться.
Шататься по лесу в полной темноте они не стали, а просто прошлись по пустынной в этот час дороге. Телохранители сопровождали их, отстав шагов на двадцать.
На сей раз барон помалкивал, задумчиво глядя себе под ноги. В тишине слышался негромкий стрекот цикад, надоедливый писк комаров да шорох мелких камешков под кожаными подошвами.
- К сожалению, до отъезда на юг вам придётся пожить взаперти, - наконец нарушил молчание аристократ, внушительно пояснив: - Это для вашей безопасности.
- Я понимаю, Тоишо-сей, - заверила Платина, тут же решив уточнить: - Только что это значит... конкретно? Мне нельзя будет выходить из дома или из комнаты?
- Из замка, - остановившись, собеседник повернулся к ней лицом. - А вот мне придётся иногда покидать вас. С этим переездом столько хлопот.
Он усмехнулся.
- Которые не имеют к вам никакого отношения.
- Если так нужно, Тоишо-сей, - покладисто согласилась девушка и, хорошо изучив местную манеру изъясняться, поклонилась. - То я готова выполнить ваш приказ.
Он взял её ладонь в свои руки, поднёс к лицу и начал ласково перебирать пальчики, обдавая их своим дыханием, пахнущим не только ярмуном, но и мятой.
Сердце приёмной дочери бывшего начальника уезда испуганно-сладко ёкнуло, когда она поняла, что ей приятны его прикосновения.
Видимо, заметив состояние спутницы, землевладелец стал целовать кончики её пальцев. Она хотела отдёрнуть руку, но быстро передумала, в смятении сообразив, что не в силах испытывать отвращение к этому молодому человеку, несмотря на все известные ей факты о его преступлениях. И от этого становилось по-настоящему страшно.