Жертва британского правосудия, которая висела в людном месте явно не первый день и потому уже заметно так пованивала, была такой тощей, словно казнили этого подростка лишь за тем, чтобы не портить статистку местной тюрьмы смертью от голода. Впрочем, судя по превращенной в кровавое месиво спине юноши, появившегося на свет в результате близости кого-то из белых господ с кем-то из черных невольников, одной лишь смертной казнью его злоключения не ограничивались, поскольку перед ней бедолаге явно устроили предварительную пытку. И на опаснейшего преступника-рецедивиста, который мог скрывать особо важную информацию или иметь за своей спиной десятки ужасных злодеяний, требующих расплаты, сей заморыш не тянул даже со скрипом. А потому первой целью своего планируемого уже вскоре буйства Олег назначил сотрудника местной исправительной системы, просто делающего свою работу…
— На просто дурочек сигнальные чары не будут работать как на настоящих демонов, — вздохнула Камилла, которой из-за ночных событий и резкого изменения своей энергетики пришлось отказаться от участия в публичном обнажении и последующем забеге. И Олегу, честно говоря, до сих пор не верилось, что это стало единственным неблагоприятным последствием встречи с истинной дочерью преисподней, по совместительству являвшейся ближайшей родственницей юной француженки-полукровки. Короткая но очень жестокая стычка с каким-то образом выследившей их суккубой убедительно доказала чародею, что все те твари из нижних планов, с которыми он дрался раньше, были не более чем пушечным мясом, пусть даже иной раз изрядно разожравшимся. Настоящая высшая демоница практически сумела одурманить и подчинить всю их маленькую группу диверсантов, почти промыв мозги даже ему. Ему! Тому, кто привык считать свой разум несокрушимой цитаделью, ибо даже натиск османского визиря однажды выдержать удалось! А когда пелена чар все-таки была сброшена, и дело дошло до боя, то родительница Камиллы раз за разом выдерживала атаки обязанные какого-нибудь рыцаря в его зачарованных латах отправить не в могилу, так на больничную койку и почти выпотрошила опытного боевого мага голыми руками, несмотря на то, что отвлекалась на остальной отряд. Держался тогда Олег лишь на одном упрямстве, инстинктах и благодаря вбитым чуть ли не в подсознание рефлексам мага-целителя, позволяющим пользоваться лечебными чарами в фоновом режиме и потому прямо во время боя латать свое тело и ауру. Ну и благодаря выработанному подобию терпимости к не сильно тяжелым повреждениям души, которую ему основательно так покарябали и которая даже сейчас весьма болезненно саднила. — А ещё просто дурочки не едят чужие сердца…Я не раскаиваюсь и не жалею, ибо та тварь должна была умереть! В память о всех моих сестрах, которых она пожрала, растягивая их агонию на многие часы и наслаждаясь мольбами о пощаде! Только теперь мне хочется добавки…Раньше люди казались вкусными только когда была очень голодна, а теперь — все время. Особенно господин Святослав…
— Я женатый, — предупредил на всякий случай привалившийся к печной трубе бывший крестьянин, обойдясь даже без своего извечного: «Дык».
— А я вас хочу именно съесть. Без всяких пошлостей, ну почти… Сожрать в прямом смысле слова, полностью и целиком, словно какой-нибудь мясной торт, политый клубничным вареньем. — Камилла даже украдкой облизнулась, а потом сообразила, что сделала и закусила себе губу до крови. — Я все-таки зло или как минимум монстр…Я теперь опасна для окружающих. Меня надо…Лечить?
— Если ты осознаешь, что с тобой что-то не так и тебе это сильно не нравится, значит все еще можно исправить или хотя бы взять под контроль, — попытался успокоить её Олег. — Вот вспомни хоть бы артефакты, которые сегодня сделают для нас самую главную часть работы, их вообще сделал ходячий труп, но он — не монстр. Я отказываюсь называть так архимага Баломохана, поскольку своим инстинктам этот великий человек ни разу не поддался…Пусть и благодаря тому, что в начале его не-жизни рядом были близкие, всегда готовые помочь, в том числе и крепко запертыми снаружи дверями его апартаментов. Вернемся в Новый Ричмонд, купим тебе и Элен с честно заработанной вами доли трофеев какой-нибудь небольшой дворец и будешь ты там потихоньку восстанавливать душевное спокойствие и оттачивать контроль над собой, одновременно изучая на досуге йогу…
— А почему йогу-то? — Не поняла француженка, отвлекаясь ненадолго от своих мрачных мыслей.
— Потому как именно эта школа магии, которую сами йоги и магией-то считают далеко не всегда, сосредоточена на управлении душой адепта данного искусства, а уже через неё он манипулирует собой и окружающим миром. — Олег и сам собирался уделить время данному искусству. Когда-нибудь, когда время свободное будет, если конечно такой счастливый миг для него все-таки наступит.На немедленные и заметные результаты он не рассчитывал, подобного ему даже лучший возможный наставник этого мира в лице Манидера Садхира обещать не мог, но дополнительная стойкость к проклятиям и враждебной магии вместе с общим укреплением себя лишней бы определенно не стала, даже если первые годы, а может и десятилетия, полученные преимущества измерялись бы лишь парой процентов. — Твоя аура после, хм, трапезы, изменилась не сильно по сравнению с тем, что было раньше. Процентов десять, ну может быть двенадцать-пятнадцать.