Легкий запах паленого отвлек обоих старых товарищей от их напряженной беседы. Сидящий в инвалидном кресле младший магистр выжигал надпись на плоской куске дерева, который раздобыл видимо просто отодрав кусок стены так, что этого никто и не заметил.
— «В этой каморке жил, работал, учился и собственноручно драил полы Олег Коробейников по прозвищу Путешественник». — Без труда прочитал почти уже законченную надпись посетитель летучего корабля. — А что, правда? Прямо в этой?
— Так он её специально для себя и обустроил! А теперь, пожалуй, пора обустраивать тут его имени музей! — С несколько нервным смешком подтвердил Андрэ, а после, немного поколебавшись, добавил к табличке еще одну надпись: «Вход — 100 рублей». — На стоящей в углу узкой койке Коробейников спал, вон за тем откидным столиком ел, вон по-моему царапины на полу остались от сундука, в котором хранил свои вещи…Книги в основном…
— Книги⁈ — Вскинутые было вверх брови удивленного мага крови вновь опустились вниз, когда он подозрительно прищурился. Тем временем его рука нырнула в скрытый где-то под фартуком карман,чтобы показаться наружу уже с толстым кошельком. — Знаешь, а я бы, пожалуй, хотел осмотреть повнимательнее такое интересное место… А какие книги этот темный магистр Коробейников здесь у вас читал?
— Разные…В основном всякие технические руководства, поскольку он еще и техномагом трудился, более-менее доступную для ведьмаков магическую литературу…А еще видел у него старые потрепанные школьные учебники истории и географии, как-то сборник классической литературы вроде тех, которым гимназистов пытают, на глаза попадался… — Припомнил Андрэ, наблюдая за тем, как его лечащий врач начинаем осматривать, ощупывать, обнюхивать и чуть ли не пробовать на зуб самый очевидный объект, тесно связанный с былым хозяином этого помещения. Узкую продавленную койку, за чистотой которой сменивший Олега санитар вдобавок и следил-то не слишком тщательно. Младший магистр обязательно сделал бы ему выговор, если бы не тот факт, что конкретно этого подчиненного в недавнем бою ухлопали прямо у него на глазах. — Ты думаешь, что эти книги были не тем, чем казались? И что он мог здесь чего-то оставить?
— Я очень-очень сомневаюсь, что такого могущественного и коварного чернокнижника в действительности будут интересовать школьные учебники, — фыркнул тот, кто почитывал запретную или как минимум неодобряемую литературу прямо в семинарии, очень осторожно, словно взведенную мину, приподнимая матрас тонкими кровавыми нитями. — Тем более запихнуть одну книгу в обложку от другой — фокус столь же старый, как и первые пергаменты…А во время переезда многое теряется, забывается, оставляется специально на тот случай, если вдруг придется вернуться, выбрасывается как бесполезный мусор…Но что для темного магистра — мусор, то для меня может стать и сокровищем…
— Если чего-нибудь найдешь, оно твое, — решил Андрэ и тут же сделал соответствующее дополнение на до сих пор сжимаемой им в руках табличке. — Но мы снимем копию!
— Да хватит вам обоим дурачиться! — Неодобрительно поджал губы отец Федор. — Не мог же Коробейников…
— Нашел!!! — Буквально отбросило от узкого невзрачного ложа кровавого целителя, в глазах которого радость смешивалась с испугом. А в руке был сжат небольшой томик, обильно покрытый пылью, из-под которой проглядывала облупившаяся краска. Некогда эта книга выглядела достаточно нарядно, но годы, а вернее многие десятилетия состарили её, и теперь написанное крупными позолоченными буквами название можно было прочитать с большим трудом, и даже украшающая форзац картинка, изображающая некую расправившую крылья птицу, скорее угадывалась. — В полу под койкой была сдвижная панель!
— И ты её тронул⁈ Вот прямо так⁈ Своими собственными руками⁈ — Вытаращил на своего старого приятеля глаза отец Федор. — Гоша, ты часом не рехнулся случайно⁈ А если с тобой теперь что-то случится⁈ Ну, я не знаю, правда, что…В общем, что-то примерно такое же, как и с тем английским принцем!
— Я случайно! — С явным смущением и изрядной опаской признал кровавый целитель, взирая на свою добычу и явно подумывая о том, а не отрезать ли ему руку, которая эту книгу держит. — Там не было ни замка, ни магии, просто чистая механика…
— Коробейников как раз очень хорошо разбирался во всякой механике, я бы даже сказал неестественно хорошо! — Подавшийся вперед в своем инвалидном кресле Андрэ буквально прикипел взглядом к добыче старого приятеля своего дяди, напрягшись и жадно раздувая ноздри. — И сделанного уже в любом случае не изменить…Но, по крайней мере, теперь мы точно узнаем все те темный тайны, что хранят от нас эти: «Сказки матушки Гусыни»!