Боярский эпилог
Боярский эпилог.
На заседании Боярской Думы было на удивление тихо и малолюдно. Даже несмотря на то, что сами бояре, обычно и являющиеся главным источником шума на подобных собраниях, явились чуть ли не в полном составе. Отсутствовали разве только совсем идейные отшельники, категорически не интересующиеся делами государства, да и в целом окружающий мир недолюбливающие…И некоторых из них эти стены вообще еще ни разу не видели раньше и вряд ли увидят в будущем, поскольку титул данным людям, ну или тем, кого к человечеству было отнести ну решительно никак невозможно, присвоили лишь потому, что не присвоить его было попросту нельзя. В принципе, нечто подобное наблюдалось и сейчас. Когда на голосование был вынесен вопрос воистину государственной важности, а именно расширение списка лучших людей страны путем добавления в число бояр новых кандидатов…Кандидатов, которые на само это мероприятие так и не явились. Хотя их ждали. И некоторые — очень сильно.
— Канберра — разрушена и ограблена, многие британские маги погибли, а кто не погиб, был вынужден спасаться бегством, и первым наутек бросился архимагистр Георг, оставив доверенный ему город, являющийся аж целой столицей континента! — Хорошо поставленным голосом вещал император, пробегаясь взглядом по лицам немногих своих слушателей. Число лучших или по крайней мере сильнейших и влиятельнейших людей государства после войны сразу на несколько фронтов сократилось по меньшей мере на треть, а разного рода специалистов или консультантов на подобные заседания не пускали, не говоря уж о журналистах и прочих зрителях. Для того, чтобы успешно руководить государством и творить большую политику в меру своего разумения, боярам всякие там советники были не нужны! Во всяком случае, так дружно считали сами бояре. — Уже одной победы над английским принцем и его свитой было бы достаточно, чтобы утвердить Святослава из Больших Грибов и Олега Путешественника достойными их рангов, и рассмотреть наделение их боярской шапкой со всеми полагающимися к той привилегиями. Но вместе эти деяния не оставляют нам просто другого выбора…Конечно, если Дума не проголосует за их изгнание. Другие варианты — невозможны!
— Возможны, но глупы, — усмехнулась из своей ложи Хозяйка Медной Горы, демонстративно полирующая свои длинные зеленые ногти при помощи крупного бриллианта, от которого при каждом движении изящных пальчиков сыпалась сверкающая крошка. — Последний царь пытался не признавать объективную реальность, отрицая заслуги и возможности самых талантливых жителей этой страны, и все мы помним, к чему это его провело…
— Я не помню, я тогда находился вне царства живых, — скрипнуло пятиметровое примерно дерево, в котором далеко не с первого взгляда можно было найти хотя бы отдельные человеческие черты. Однако находился этот леший подобно хозяйке Урала в отдельной ложе, построенной специально под его габариты. И никто из сидящих внизу бояр не возмущался тем, что этому заросшему мхом пеньку предоставили подобные условия, ибо отлично знали, на что способен архимаг-друид, ставший духом природы, если его разозлить. И как легко он начинает злиться. — Но мне рассказывали…Впрочем, чего еще было ожидать от всяких глупых сопляков…Где, кстати, эти двое, про которых мы говорим? Почему я их здесь не вижу⁈
— Остались в Индии, сославшись на имеющиеся у них дела, — отозвался министр иностранных дел, почесывая украшавшую его лицо трехдневную щетину. — Непорядок, конечно…Но лично мне кажется, что это не так уж и важно. Англичан они пнули больно, флот нагруженный добычей, которой так не хватает нашим промышленникам, оружейникам и артефакторам, в Москву прислали, и кроме того в их распоряжении имеется чуть ли не пятьдесят тысяч солдат. Чего ещё надо? Мы и за меньшие заслуги, бывало партийный мандат, ну то есть шапку боярскую выдавали, особенно в первые годы, когда ничего ещё толком не устаканилось…
— Не солдат, а дикарей! — Счел необходимым заметить один из армейских генералов, для пущей доходчивости громко стукнув об пол пяткой своего посоха. — Семен, ну вот как можно путать такие вещи⁈ Настоящая армия без проблем разгонит орду всяких немытых варваров, пусть даже в десять раз более крупную!
— Не дикарей, а вполне себе солдат, — отпарировал Долгорукий, который явно был намерен поддерживать императора, что и вынес на особое заседание Боярской Думы этот вопрос, а также прочих своих родственников, практически всегда стоящих друг за друга горой. — Посмотрел я на те пять тысяч человек, которые прибыли с кораблями, дабы золото охранять…Ну, не гвардия конечно, но обычным стрельцам фору дадут!