— Если бы тебе дали волю, то наша страна утопала бы сейчас в слугах врага рода человеческого, подобно землям осман, языческих дикарей и Европе! — Сверкнул глазами патриарх, вокруг фигуры которого стал проявляться ореол света, ярче всего сияющий нимбом в районе головы.
— Это вина случая, не более, ведь по количеству мелких прорывов наши территории и какая-нибудь Африканская глубинка не так уж и различаются, — отмахнулся от него оппонент, не предпринимая, впрочем, каких либо мер для своей защиты и возможно даже надеясь, что все-таки будет удар. Ведь в своих возможностях пережить как минимум одну атаку патриарха он не сомневался, а потом пост главы церкви в стране на время станет вакантным, ибо того, кто пустит в ход боевую магию здесь и сейчас, нарушив тем свои клятвы, бояре не смогут простить. Не захоят. — И если бы церкви дали волю, то у нас бы не осталось ни одной школы волшебства или магического училища, да и частное обучение на дому точно оказалось бы под запретом. Остались бы одни лишь семинарии, где преподавали бы только свет, искусство ездить по мозгам и молитвы. В основном — молитвы.
— Хватит!!! Поцапаться друг с другом вы можете и потом! — Прервал разгоревшуюся пикировку император, грозно взглянув на одних из самых влиятельных своих подданных…Которые и подданными-то как таковыми себя вряд ли считали и во многом могли составить конкуренцию правящей семье. Один благодаря поддержке народа и поддержке свыше, другой из-за своего влияния на своих выпускников, составляющих изрядную часть элиты страны, накопленных на протяжении очень долгой жизни секретов и магического мастерства, сравниться с которым даже монарху было бы проблематично. — А сейчас я хочу услышать слова, сказанные по существу!
— А я бы хотел услышать слова архимагистра Саввы! — На весь зал объявил губернатор Одессы, поглядывая в сторону Хозяйки Медной Горы и прочих язычников. — В конце-концов, это же его, кхм, птенцы сегодня пытаются встать на крыло! Про нового архимагистра я ничего не знаю, хотя и хотел бы узнать, а вот Коробейников точно был в составе воздушного флота Дальневосточной армии. Официально на вторых ролях, но на самом деле — на первых, взвалив на себя всю работу, пока ученик Саввы все почести получал. Я еще такого талантливого юношу к себе хотел сманить, да как-то закрутился и забыл…Так почему же наш уважаемый жрец старых славянских богов сейчас не хвастается? Почему не рад? Почему так нехарактерно тих и задумчив?
— И ты тоже провались куда-нибудь в навь, оглоед вонючий, авось там тобою какая-нибудь мерзость подавится, да и сдохнет с концами. — Не замедлился с ответом архимагистр Савва, посылая в сторону говоруна взгляд, суляющий болезненную и мучительную смерть. — А я…Я сейчас сделаю страшное! Я соглашусь с патриархом и скажу, что эти двое — доверия недостойны!
На собрании Боярской Думы и без того было не слишком-то шумно, а теперь установилась так и вовсе гробовая тишина. Все с огромным удивлением взирали либо на Савву, либо на патриарха, который тоже оказался порядочно ошарашен тем, что его главный идеологический враг, замирение с которым было принципиально невозможно, оказался с ним солидарен. И хотя каждый из присутствующих хорошо умел держать лицо, но некоторые подобным трудом себя не утруждали и явно подумывали о том, что надо бы им срочно проверить, а не упало ли случайно небо на землю.
— Недостойны, поскольку им нельзя доверять! — Продолжил свою речь Савва после того как выдержал длительную напряженную паузу, заставившую бы лучших драматургов планеты рыдать от зависти к его талантом. — Они годами ели мой хлеб, затаившись сначала прямо в Стяжинске, а потом в глухом уголке Сибири и все время нося личины без сомнения талантливых, но в целом заурядных выскочек из простонародья! Однако же, как оказалось, я абсолютно ничего не знал об их истинных способностях, мотивах и преданности! Если Олег Путешественник или Святослав из Больших Грибов получат боярские шапки, став таким образом неподсудными в своих действиях для всех кроме собрания Думы, чей результат завизирует император, то в руководстве страны окажутся фигуры, чья лояльность не принадлежит ни мне, ни вам и даже не истинным или ложным богам!!!
— Что ж, мнение архимагистра Саввы мы услышали, — констатировал император. — Кто-нибудь ещё хочет взять слово? Боярин Лещиновский, почему вы так ерзаете?
— А его наиболее талантливая дочь замужем за Коробейниковым, тем самым, который Путешественник, — тот час же сдал молодого, на фоне большинства присутствующих боярина кто-то из его соседей. — Он явно что-то знает…А не знает, так догадывается.