— В самом центре Южной Америки⁈ — Поразился лорд Грем, грузно плюхаясь обратно в свое кресло. Несмотря на то, что прямо сейчас на теле мира появлялась еще одна кровоточащая рана, а десятки тысяч людей умирали прямо сейчас и сотни тысяч, если не миллионы, должны были сделать это в ближайшие часы, на душе у британского аристократа было легко. Никаких проблем лично для себя в случившемся он не видел. А уж если сравнивать с внезапной гибелью своего младшего брата, когда они с ним наедине чай пьют… — Ну и черт с ней, с этой Южной Америкой…В прямом и переносном смысле. Если архидемоны проделают с Империей Крови тот же трюк, что и с вампирами Трансильвании, лично я не расстроюсь ни капли. Нам от этих ходячих трупов с завышенным самонением все равно никакой пользы по большому счету, если не считать контрабанды пространственных артефактов и периодической телепортации их тварей в земли московитов. Странно только одно…Я не знал, что в этой части мира есть крупные города, да и на карте у тебя их не обозначено.
— Потому как особо крупных городов нежити там и нет. Близость к ней плохо влияет на рабов, а Кровавые Боги в эту часть своего континента вот уже несколько веков как перетащили основную часть человеческих ферм, устрашившись возможности оказаться на голодном пайке после восстаний индейцев, раздутых конкистадорами. Ну и периодические рейды США на оба побережья Южной Америки тоже вероятно внесли свою лепту в их решение. — Епископ Грем без всякого стеснения вытер свой вспотевший лоб рукавом. — В любое другое время я бы только лишь ухмыльнулся при вести о том, что среди рабов нежити завелись и расплодились культисты, решившие сменять свою будущую смерть в зубах мертвецов на немедленную гибель от клыков адских тварей…Но сейчас…Открытие в Империи Крови новых врат в преисподнюю — это плохие новости. Это очень-очень плохие новости! И нам обоим лучше надеяться на то, что последние атланты смогут их как можно скорее заткнуть немертвым мясом, а после и закрыть!
— Да в чем проблема-то? — Продолжал не понимать причин для подобной паники его брат. — Объясни понятно!
— Каждые такие врата — рана на теле мира. Инородное включение в его энергетике, делающей ту похожей на энергетику низших миров. До какой-то границы их влияние было по большому счету незаметно…Но сейчас граница точно осталась далеко позади и теперь это заметно будет, и будет очень заметно. — Вздохнул епископ, схватившись обеими руками за свое распятие. И пальцы высокопоставленного служителя церкви ощутимо дрожали. — Демонам, любым демонам, а не только тем, которых османы прикормили, благодаря подобным изменениям вторгнуться в наш мир будет проще. Быстрее. Им почти не придется прикладывать силы для того, чтобы закрепиться в нашей реальности. А вот я ослабею, как и другие священники. Вернее, нам станет гораздо сложнее попросить помощи. Мы можем не дозваться. Или получить не так много, как надеялись…Хуже станут работать те чары, магические контракты, печати и благословения, которые не являются обычной магией. Даже некоторые реликвии и храмы могут утратить часть своей обычной силы…
— А ведь битва при Дрездене, в которой немцам помогали эмиссары Ватикана, могла считаться скорее ничьей, хотя по всем законам победа должна была считаться неизбежной… — Тихонько пробормотал Александр Грем. — И количество разного рода инцидентов с культистами и просто как-то просочившимися в наш мир тварями возросло на пару порядков…А ты говоришь, что станет хуже⁈
— Уже стало, — вздохнул его брат. — И пусть я сейчас скажу ересь, но если слуги врага рода человеческого откроют пятые врата, то при столкновении условно равных противников…У демонов будет преимущество. Когда к ним добавятся шестые и седьмые, легкость, с которой инфернальные твари проникают в реальность, возрастет лавинообразно. На тринадцати наш мир станет по своей энергетике опасно близок к темным планам…И, если ничего с этим не сделать, через некоторое время вообще может стать одним из них…Впрочем, нас с тобой сия печаль уже волновать не будет. Мы просто сдохнем раньше, не сумев отразить атаку сотой или тысячной твари, жаждущей вкусить нашу плоть и украсть саму душу. Если повезет — просто сдохнем…
Над монастырем прогремел тревожный и величественный звон колокола. Затем еще один и еще. Похоже, не только Грем почувствовал случившуюся на противоположенном конце Земли катастрофу, и теперь тревожный набат разносился над святым местом, вселяя беспокойство и тревогу во всех, кто слышал его.
Глава 4