Давно и прочно зависшее на деревней большое облако было белым как первый снег и казалось абсолютно безобидным…Но это не помешало ему разразиться молниями, ударившими строго вниз. Причем если в первую секунду их было штук пять или шесть, то во вторую — уже в несколько раз больше, а всего через пять секунд по тварям забарабанил настоящий дождь из ослепительно полыхающих разрядов, что десятками и чуть ли не сотнями набрасывались на инфернальную орду, разя без промаха и без пощады. Каждый раз когда поток спустившегося небес электричества впивался в одного из дымящихся ящеров, погонщиков с их кнутами или ездовых гусениц, то он мгновенно пробивал себе дорогу внутрь чудовища и испарял немалую часть их тела, дабы перегретый пар рванул во все стороны настоящим внутренним взрывом, способном оторвать конечность или голову, а то и вовсе разбросать в разные стороны куски лопнувшего тела. Всадники в костяных доспехах могли пережить пару-тройку попаданий, поскольку нелепая с виду броня обладала собственной магией, но нередко находились среди них «счастливчики», поймавшие своим телом куда больше молний, а потому падавшие на землю убитыми или как минимум сильно травмированными. Впрочем, были среди них и те, кто летел кувырком хотя его вражеская магия ни разу даже не тронула. Седла их не отличались большой надежностью, а обезумевшие от боли и крови твари метались как бешенные, набрасываясь на свои сородичей и вообще всех, кого они могли растоптать или схватить большими и острыми зубами, мало похожими на человеческие. Рогатые карлики успели прикрыть себя, инфернальных рыцарей и лоскутных великанов багровым магическим щитом, что под постоянными ударами молний прогибался, но все же держался, однако на большее их уже не хватало.
Небольшой летучий кораблик висел над деревней не так уж и высоко, всего-то метрах в сорока. Самые искусные из наездников на гусеницах подняли своих скакунов на дыбы, и те извергли из своего нутра комки гнилостно-зеленого сияния, что устремились в небеса к воздушной цели. Примерно тем же самым занялись и сшитые из кусков мяса гиганты, только они не плевались, а выдыхали струи ядовитого тумана, что двигались гораздо медленнее, однако же постепенно расширяясь и теряя плотность занимали большой объем, почти гарантирующей поражение цели, даже если та начнет маневрировать. Ну а оба инфернальных рыцаря, что восседали то ли на бронированных лошадях, то ли на чем-то сильно на этих самых лошадей смахивающим, просто взвились в воздух, поскольку копыта их скакунов могли бежать по воздуху столь же легко, сколь и по твердой земле.
Десятки гнилостно-зеленых снарядов встретила в воздухе пелена энергии практически такого же цвета, но светящаяся заметно ярче. Без труда выдержав натиск враждебной магии, она впитала её в себя и растворила без остатка, а после рухнула на созданный карликами щит, разбив его вдребезги. Примерно треть их сразу же растеклась мерзкого вида слизью или вообще рассыпалась прахом, еще столько же оказались разбросаны в разные стороны с травмами разной степени тяжести, ну а остальные вовремя прикрылись индивидуальными барьерами. Полосы ядовитого тумана же, медленно двигавшиеся к летучему кораблю, оказались перехвачены несколькими вращающимися вокруг своей оси огненными кольцами, что заодно всасывали в себя воздух, будто воронки пылающего торнадо. И поскольку двигались они встречным курсом с двигающейся снизу вверх атакой, то обрушились на уже и без того порядочно поредевшие ряды инфернального воинства, разметав на мелкие обугленные клочки пару сотен тварей вдобавок к тем, что уже оказались уничтожены по-прежнему молотящим без устали дождем из молний.
Самый резвый из парочки инфернальных рыцарей, чьи доспехи не без труда, но все же выдержали несколько боевых заклятий низших рангов, пару десятков удивительно метких зачарованных пуль и град картечи, бахнувший из какой-то пушечки, перемахнул через борт летучего корабля. Пройдя через целый шквал разнообразных атак он отделался лишь глубокими выбоинами в латах и парочкой незначительных для обладателей демонической живучести легких ран, впрочем как и его конь. Громадное животное размером с быка, покрытое пластинами брони еще больше увеличивающей габариты скакуна уже готовился стоптать первого людишек, какую-то рыжеволосую хрупкую женщину, а несущее пылающие силой знаки гибели и разрушения лезвие удлинилось в несколько раз, почти достигнув поприветствовавшего армию волшебника-аэроманта…А после их обоих сбили с ног и прижали к палубе, скручивая и выгибая дугой. Та смертная, кто должна была стать их первой жертвой, в мгновение ока обратилась воплощенным кошмаром, которого даже в нижних планах большинство обитателей преисподней предпочли бы уважительно обойти по максимально большой дуге. Минимум десятикратно увеличившееся в размерах тело в целом сохраняло гуманоидные очертания, но оказалось в то же время и похоже на огромного волка. Невероятно крупный оборотень вдобавок оказался покрыт густой темной шерстью, которую даже проклятый клинок прорезал с огромным трудом, оставляя после себя скорее длинные царапины, чем настоящие раны. А бугрящиеся от количества мускулов передние лапы и огромная зубастая пасть существа, что весило явно побольше и рыцаря, и его скакуна, медленно, но уверенно выгибали обоих в те стороны, в которую они гнуться были уж точно не должны, невероятным образом крепко удерживая сразу обоих. С режущим казалось сами небеса утробным воем содрогнулся всем телом могучий жеребец из инфернальных конюшен, чья морда оказалась практически засунута в его же круп, когда позвоночник животного с громким хрустом оказался переломан. И лишь немногим тише кричал от боли, ужаса и отчаяния его хозяин, медленно но уверенно скатываемый в огромный шар из раздавленной плоти и гнутого металла.