В дверь раздался аккуратный стук, а после она распахнулась и на пороге застыла облаченная в грубоватую серую крестьянскую одежду невысокая темноволосая девушка с азиатским разрезом глаз…Которые буквально за долю мгновения вдруг очень и очень округлились, а также слегка выпучились, пока руки служащей Олегу шиноби рефлекторным жестом вытряхивали из вроде бы очень плотно облегающих запястья рукавов небольшой зачарованный клинок и трехзубый сай. Одновременно убийца, лазутчик и диверсант родом из Японии попыталась сместиться в бок изящным пируэтом, чтобы держать в поле зрения одновременно и самого чародея, и Густава, который её сюда привел. Помешала узость прохода и попавшийся на пути обильно набитый книгами шкаф, по которому хрупкая и изящная, но всё равно очень сильная фигурка едва ли не распласталась.
— Здравствуй, Кейто, — кивнул чародей своей сотруднице, что более или менее тянула на звание главы секретной службы. Маленькой и поэтому возможно не слишком-то эффективной, но зато практически никому не известной. — Я, кажется, тебя напугал?
Магический барьер, которым Олег машинально окружил и себя, и как-то незаметно притянутого на колени в пару к сестре Игоря, мог бы, пожалуй, выдержать пушечный выстрел…Притом, что эта ветвь волшебства чародею никогда особо не давалась и использовал он её в лучшем случае эпизодически. Однако сила магистра есть сила магистра, особенно если к ней прилагается вдобавок достойный магистра контроль.
— Что я носила, когда сидела у вас на потолке после нашей первой встречи и в тот раз, когда мы разговаривали вторично, когда вам была предложена моя верность? — Крайне нервным тоном осведомилась японка, по всей видимости предполагающая, что Олег на самом деле не Олег, а кто-то другой. Или даже что-то другое, поскольку в условиях масштабного демонического нашествия разного рода инфильтраторы из нижних планов, способные натянуть на себя внешность человека, а в случае особо матерых особей заодно его тело, тоже должны были появляться там и тут намного чаще, чем раньше.
— В первый раз, по-моему, только заколки для волос, а во второй лишь меч, если его можно одеждой считать, — нахмурился Олег, прикрывая на всякий случай сыну уши. — Кстати, где Камила и Элен? Я же их тоже просил привести.
— В мусорный овраг мясные отходы потащили до того как господин Густав зашел в мою лавку, — немного поколебавшись и ещё раз изучив Олега очень пристальным взглядом, шиноби все же решила убрать оружие. А потом склонилась в глубоком поклоне, уткнувшись в пол головой и подставив свою шею для возможного удара. — Прошу простить за недоверие, господин! Я готова искупить свою вину любым способом, в том числе и собственной жизнью!
— Если у тебя там где-то под одеждой еще и бомба спрятана, то лучше её дезактивируй, — вздохнул Олег, замечая в ауре Кейто какие-то странные процессы и в приступе пророческого озарения понимая, что она готовится к самоубийственной атаке. Без каких-либо серьезных шансов нанести вред магистру, но зато почти гарантированно привлекающей всеобщее внимание к этому месту и уж точно заканчивающейся гибелью для ведьмы, вложившей всю свою магию и жизнь в одно единственное заклинание. — Я это действительно я, и даже демонам свою душу не продал. Если не веришь, то можешь прямо сейчас уйти. Густав, подойди ко мне, а то она спиной к тебе повернуться боится!
— Вот нашли проблем на ровном месте…- Пробурчал глава рода Полозьевых, демонстративно закатывая глаза, но все-таки исполняя просьбу Олега. — Впрочем, вынужден признать, это первая оплошность с её стороны, про которую я вообще знаю. А вот поводов для поощрения Кейто дала немало. Лишь благодаря ей и её девчонкам нам удалось вовремя прирезать культистов, почти устроивших в Буряном демонический прорыв. Ну и так, по мелочи…Пяток шпионов раскрыли, десяток воров поймали, небольшой сети контрабандистов бока намяли и заставили работать легально…
— Я вынуждена сообщить о ещё одной возможной своей промашке, — подготовку самоубийственных чар Кейто вроде бы прекратила, но так и не поменяла. — Подозреваю, что официальная маска Камиллы, а значит и наши с Элен тоже, могут быть скомпрометированы. Рядом с ней то и дело трется один из воспитанников сиротского приюта. Причем статус простого воспитанника он фактически уже перерос и может считаться послушником церкви, делающим успехи как в мирских науках, так и в искусстве боя или духовном развитии.