— Е! Е-е-е-е-е… — Посмотрев на высокого гостя и немного подумав, протяженно затянул интендант, явно пытаясь подражать мелодии какой-то песенки. Впрочем, музыкальные упражнения с его стороны ни капли не сказались на темпах процесса проверки комплектации и переборки пулеметов, доставленных солдатами Коробейникова в обитель вместе с последними новостями и прибывшим с летучих кораблей новым главным миссионером. И вообще главным, ибо в соответствии с посланием, заверенным печатью Святейшего Синода, Ерафим должен был предать бразды правления их маленьким храмом тому самому человеку, у которого сейчас была истерика. Хотя, с учетом того, что рассказали уже успевшие покинуть обитель солдаты, данные эмоции были абсолютно объяснимы. А присланная из Москвы парочка пулеметов — совершенно недостаточны. Как и количество зачарованных или освященных боеприпасов длительного хранения. — А вы чего стоите? Помирать — так с музыкой! Запевайте, братцы!
— У-у-у-у-ууууу! — Очень душевно и прочувственно затянул самый младший из присутствующих церковников, то ли приняв слова интенданта за чистую монету, то ли просто по причине не до конца выветрившегося юношеского задора решив присоединиться к веселью с не слишком-то правдоподобной имитацией волчьего воя. Или это все-таки какая-то мелодия была? В любом случае оставалось лишь радоваться тому, что остальные присутствующие в подвале небольшой церкви монахи его энтузиазма не разделяли и просто сидели, словно пыльным мешком пришибленные.
— Вы надо мной издеваетесь, что ли⁈ — Новый глава обители, официально считающийся всего лишь миссионером, прекратил орать и пялиться в никуда, с некоторым трудом сосредоточившись на парочке своих подражателей. — Издеваетесь, да⁈ Да как вы можете так поступать, когда у нас тут такая катастрофааа⁈ Боярин Чернвявиц — убит! Его род не только обезглавлен, но и потерял половину своих магов пятого ранга! Многолетняя дружба между министерством иностранных дел и церковью теперь могут оказаться под угрозой, поскольку инициатива по созданию сегодняшнего беспорядка исходила-то именно от нас! И это все — ваша вина!
— Вот не надо перекладывать с больной головы на здоровую, хоть и контуженную. — Прервавший свои завывания интендант ни капли не устрашился направленного на него пальца, массивный золотой перстень на котором начал как-то подозрительно посверкивать. — Когда неделю назад ко мне прилетела замаскированная под голубя почтовая химера, я доложил что? Правильно, чистую правду. То, что после общения с архимагом-затворником Коробейникова стало не видать, лишь изредка его двойник мелькает. А сделали вывод о том, что он в гостях у этого индуса покалечился, попал в рабство или просто бросил всех и вся, а потому надо ловить удобный момент — вы…Ну, может не ты лично, но Господом Богом клянусь, моя абсолютно достоверная информация к чужому феерическому провалу не имеет ни малейшего отношения!
— А почему я о какой-то почтовой химере первый раз слышу? — Нахмурился Ерафим. — Или…Ты посчитал меня скомпрометированным?
— Не я…Но да, — пожал плечами специалист по припасам, подсчетам и информации, что помимо прочих своих обязанностей также сторожил сторожей. — Прости, но переданный в письме приказ не оставлял двоякого толкования. Видимо кто-то пришел к выводу, что ты с Коробейниковым слишком хорошо знаком, плюс у него лечился…
— Ну, всё, что ни делается, всё к лучшему, — решил Ерафим с примерно таким же безразличием, с которым он в молодости провожал взглядом просвистевшую мимо виска пулю. — По крайней мере, в сегодняшней катастрофе меня теперь никто не обвинит.
— Катастрофа…Катастрофаааа… — Принялся раскачиваться как маятник присланный из Москвы глава миссии, явно испытывая желание побиться обо что-то головой. Во всяком случае, макушка его на излете стены почти касалась и если бы он увеличил амплитуду своих движений ещё чуть-чуть, то точно бы раздался громкий треск от соприкосновения затылка и камня. — И замолчать её нет никакой возможности. Выжившая часть свиты Чернявица сдаст всё, причем сразу…Ему даже их пытать не придется, эти мерзавцы, которых давно было пора за сношения с демонами спалить, сами всю информацию на блюдечке преподнесут и сапоги Коробейникову вылижут из страха прямо на алтарь отправиться…У таких как они с этим быстро…