— Очень интересно, — быстро перебила она, потому что от одной мысли о крови и экспертизе ей стало немного нехорошо, — давай не к столу, ладно?… Посмотри, уже без одной минуты двенадцать! Давай, подлей мне шампанского! Ну… Как Новый год встретишь, так его и проведешь! — Она выпила залпом.
Да, так и проведешь. И все последующие годы тоже. До скончания времен — остановившийся миг…
— Ну вот, уже двенадцать, — она встала и пошатнулась, — надо поцеловаться.
Он подошел к ней, когда она уже перестала двигаться, но еще дышала, опустился рядом на колени и поцеловал в лоб.
Через полчаса он вызвал «скорую». Потом немного прибрался на полу и накрыл тело простыней. Когда он пошел открывать дверь, колбочка по-прежнему стояла на столе…
— Отдай ее мне! — заскулил в звездном осколке старик. — Отдай, ты ее украл!
— Я тебя спас, идиот! Они бы ее нашли. Ее просто невозможно было не заметить, химическую колбу среди праздничных салатов, разиня!
…Я спас его. Потерять его снова, снова отправить его в тюрьму я не мог. Есть, конечно, принцип невмешательства, и его никто не отменял, но…
Пока он ходил открывать, я сдернул с елки звезду, развинтил ее, засунул колбочку внутрь и, чтобы она не разбилась, обложил со всех сторон ватой. Ватой, которую Валя разбросала под елкой, как будто это снег… Потом я завинтил звезду и вернул ее на место.
Все прошло гладко: вскрытие ничего не показало; в доме никто ничего не нашел — ни «скорая», ни милиция, ни сам Лев… ни старик — когда он стал стариком. Тогда, первого января, он сложил все елочные украшения в коробку и закинул, как обычно, на антресоли. Я все думал, что надо бы перепрятать колбу, но потом понял, что лучшего тайника, чем эта звезда, мне не найти. Потому что с тех пор старик ни разу не доставал коробку и ни разу не наряжал елку.
Он искал эту злосчастную колбу много лет. Пытался вспомнить. Ха! Он думал, что сам ее куда-то засунул. Что он, конечно же, спрятал ее до приезда «скорой», но был в тот момент в таком шоке, что это действие совершенно стерлось из его памяти. Конечно же, он так и не «вспомнил», где колба. И тени не смогли ее унести, когда старик умер. И он не смог стать свободным. Этот маленький прозрачный пузырек с прозрачной (надо же: не помутнела за столько лет!) жидкостью не выпускал его из дома.
Я не выпускал его из дома.
— Ну отдай же!.. — взмолился старик.
— А почему ты ему не отдаешь? — полюбопытствовал кредитор.
— Сначала… сначала просто не отдавал. А теперь она мне самому пригодится.
— Насчет пригодится — это ты не спеши. Может, я ее еще себе заберу.
— Нет! — подал голос старик.
— Твое право. — ответил я, скорее чтобы досадить старику, чем из природного чувства справедливости.
В любом случае, такая покорность моему гостю понравилась:
— Ладно, ладно. Не нужна мне эта ваша химия. Я люблю, чтоб уютно все, по-домашнему. Вот сервиз — это да… А тебе-то эта гадость зачем?
— Для дела.
— Для какого дела? Говори-ка смело! — гость подмигнул мне лазурно-голубым глазом.
— Отравить хочу кое-кого.
— Опаньки… — порванный рот открылся от удивления.
— Не надо, — старик попросил так жалобно, что мне стало его почти жалко. — Не надо! Выпусти меня отсюда… — Осколок звезды покрылся испариной. — Ну пожалуйста, пусть все закончится!
— Нет, — твердо сказал я. — Нет. Я сочувствую тебе, но кто-то ведь должен навести здесь порядок. Это не дом, а проходной двор! В доме живет ведьма. В доме происходят оргии. В дом таскаются все кто ни попадя. Я их всех изведу!
…Всех, всех. И Шаньшань, и этих ее сестер-братьев. Завтра вечером у них как раз будет сборище. И ни один не уйдет отсюда живым.
— Ни один! — я с вызовом посмотрел в звездный осколок, но увидел там только собственную седую физиономию.
— Обиделся, — констатировал кредитор. — Ладно. Пойду я тоже, пожалуй. В гостях хорошо, а дома лучше. А ты мне, это… упакуй-ка мои вещи. И, пожалуйста, аккуратнее. Чтоб ничего не разбилось.
Пора им уже было прийти. Я ждал. Я все продумал. Сначала я собирался добавить яд прямо в электрочайник — она нажмет на кнопочку, они разложат по чашкам свои пакетики, через полминуты вода вскипит, она плеснет ее из чайника, и дело с концом, но потом испугался, что от кипячения с ядом может что-то случиться. Хотел по этому поводу проконсультироваться со стариком, но он не пожелал отвечать. Оно и понятно…