Я спрашиваю:
— Что с мамой?
— Обморок. Сейчас уже лучше.
Я говорю:
— Папа. У тебя руки дрожат.
— Тяжести, — отвечает он. — Весь день я таскаю тяжести.
VII
— Догогая волшебница! Я знаю, ты очень добгая, но у меня к тебе все гавно есть одна пгосьба. Со мной в школе в пагаллельном классе учится Леночка. Пожалуйста, сделай так, чтобы с Леночкой случилось что-нибудь плохое… — Ренат, запинаясь, читает по бумажке. Издалека я слышу не все, но я знаю эти слова наизусть.
Вокруг него — целая толпа. Сейчас перемена, но никто не носится по коридорам, не играет в сифу и в резиночку… Все стоят и молча слушают Рената. Он весь красный от такого внимания, особенно уши. Он улыбается от восторга.
— «…Пожалуйста, сделай так, чтобы с Леночкой случилось что-нибудь плохое»…
Звенит звонок — но никто не трогается с места.
— «…Пожалуйста, сделай так, чтобы с Леночкой случилось что-нибудь плохое»…
А вот и неправда! Вот и вранье. В моем письме это было написано только два раза: «Пожалуйста, сделай так, чтобы с Леночкой случилось что-нибудь плохое. Пожалуйста, сделай так, чтобы с Леночкой случилось что-нибудь плохое. Я так хочу…».
— «…Я так хочу! Я так хочу! Я так хочу! Я так хочу!»…
Неправда! Неправда! У меня только три раза. Эта фраза всегда пишется только три раза, идиот!
— Неправда! — кричу я.
Они все оглядываются на меня. Они молчат. Ренат сворачивает бумажку и трусливо пятится по коридору.
— Э, ты куда? — шагает к нему длинный Круглов из параллельного класса. — Дочитывай давай, мелкий! А то ща и тебя отпиздим!
— «Я так хочу», — покорно разворачивает бумажку Ренат. — «Я — Соня. И еще. Догогая волшебница! Я пгинесла тебе двенадцать шоколадных конфет». Ну, типа… все.
Ренат подобострастно улыбается.
— Дай позырить, — говорит Круглов, забирает у Рената бумажку и читает, глупо шевеля губами и тараща глаза.
Остальные продолжают пялиться на меня.
— Во, бля-я-я… — восторженно тянет Круглов. — В натуре письмо волшебнице. «Сделай так, чтобы с Леночкой случилось что-нибудь плохое»… — он поднимает на меня круглые глупые глаза. — Так она чё, в натуре из-за тебя под санки попала? А, жирная?
Я трогаю пальцами свои белые, бесчувственные щеки и молчу.
— Вали ее, пацаны! — нерешительно приказывает Круглов.
Никто не двигается с места.
— Не надо, — говорит Катя Гусева, Леночкина одноклассница.
— Не п-понял? — мычит Круглов.
— Не надо к ней подходить. Она наведет на вас порчу.
— Чё?
— Чё слышал. Она порчу наводит. Не подходите к ней. Не прикасайтесь. Не разговаривайте с ней вообще!
— Жирная, короче, сифа! — орет кто-то из толпы.
— Сифа!
— Сифа!
— Ай, боюсь, боюсь, жирная меня под санки столкнет! Жирная меня убьет!
Они наконец разбегаются по классам. Все, кроме Рената: у него какое-то специальное облегченное расписание, и ему уже пора домой. Он суетливо семенит к лестнице. Я бросаюсь за ним.
Я нахожу его в раздевалке: он прячется среди чужих курток и шуб, но он слишком безмозглый, чтобы спрятаться как следует. Я нагибаюсь — и сразу же вижу его кривые цыплячьи ноги у стойки вешалки.
Я подбегаю к нему, сдергиваю с вешалки все, что на ней висит.
— Ты взял мое письмо! — кричу я.
— Какое письмо?
На его лице — полнейшее недоумение. Он похож на маленькую забавную обезьянку из передачи «В мире животных». Я размахиваюсь и со всей силы бью его по этому забавному мартышкиному лицу.
— И-и-и! — визжит он; еще бы: рука у меня тяжелая. — Ба-буш-ка-а-а!
— Ее здесь нет, — спокойно говорю я.
И снова повторяю:
— Письмо. Мое письмо.
— Я не бгал, — гундосит Ренат, и его обезьянье лицо сморщивается в плаче. — Не бгал я твое письмо! И-и-и-и!.. Больно!
— Я видела тебя на горе. Ты был у моей волшебницы. Ты украл у нее мое письмо!
Я бью его снова, и он снова визжит.
Его голова мелко-мелко дрожит, и щеки дрожат, и губы. Он падает на пол, на грязный, мокрый пол раздевалки, визжит и дергается и молотит по упавшим курткам ногами.
— Это не я-я-я! — визжит он. — Я не бгал-а-а-л! Я только кушал конфе-е-еты-ы-ы! Там в этой дыгке в гоге лежали конфе-е-е-ты-ы-ы!
— Как же ты тогда читал мое письмо, если ты его не брал?
Он дрыгает ногами и хрюкает.
— Отвечай! — я пинаю его ногой.
— Бабушка-а-а! — надрывается он. — Бабушка-а-а! Это она! Она! Она! Это бабушка мне сказала-а-а!
— Что сказала?
— Это бабушка! Она у меня все знает! Она сказала мне пго твое желание! Она мне… пгодиктовала! Я не бгал! Ничего не бгал! Я только записал! Она все знает и так!