— Где?! — орет он.
— Чего ты от нее хочешь? — не понимает она.
— Соня знает.
— Я тоже хочу знать, — говорит она недобро.
— Это совсем не интересно, — говорит он и отпускает наконец мое ухо.
Я чувствую, какое оно горячее и красное.
— Ты не человек! — визжу я. — Не человек! Вы вообще не люди! Я все про вас знаю! Мне написала волшебница! Волшебница, которая живет в горе! Вы чудовища! А она добрая! Она добрая, добрая!
— Больше ты никогда туда не пойдешь! — визжит в ответ она. — Я тебя больше не выпушу! Я запру тебя здесь! Ты никогда не пойдешь на гору!
— Пойду! — я пытаюсь обойти их и выйти из комнаты.
— Никогда! — она хватает меня за руку, вцепляется в мой свитер и под свитером нащупывает тетрадь. — Что это у тебя?
— Тайна, — я прижимаю тетрадь к животу.
— Отдай.
— Не отдам.
— Я заставлю.
— Не трогай ребенка! — вмешивается вдруг он.
Его губы стали нормального цвета, и сейчас он не похож на чудовище. Сейчас он похож на папу.
— Отпусти ребенка, — говорит он. — Что ты прицепилась?
— Ребенок не пойдет на гору, — она поворачивается к нему и машинально ослабляет хватку.
Я резко вырываюсь и бегу на кухню, выхватываю из ящика пакет с шоколадными конфетами, бегу в коридор, судорожно натягиваю сапоги, выскакиваю на лестничную клетку, бегу вниз по лестнице и слышу, как она кричит там, наверху…
Я толстая, и поэтому бегаю медленно. Но она еще толще. Она меня не догонит.
Ни в одном другом подмосковном городе нет и не может быть горы. А у нас есть.
В этой горе живет моя волшебница. Она живет там давно, много лет, много веков — с самого начала. С тех пор, как появилась гора.
От участкового уполномоченного РОВД № 3-АБ
города Гнищев Московской области
Лесковича Л. К.
начальнику РОВД № 3-АБ
города Гнищев Московской области
Быкову С. А.
в связи с устной жалобой гражданки Хаяновой В. А.
на меня
по факту невозбуждения мной уголовного дела по факту заявления гражданки Хаяновой В. А.
Объясняю, что 2 февраля сего года в районное отделение милиции № 3-АБ города Гнищев Московской области ко мне явилась гражданка Хаянова В. А. в сопровождении несовершеннолетнего внука Хаянова Р. Г.
Гражданка Хаянова в устной форме многократно сообщила об убийстве, однако установить имена жертвы либо преступника из ее речи не удалось, т. к., по всей видимости пребывая в состоянии нервного стресса, у нее не получалось реагировать на мои вопросы, либо она не хотела отвечать на мои вопросы. Гражданка Хаянова многократно упоминала также кровь и холодное время года, что навело меня на то, что она, возможно, являлась свидетелем преступления и пришла от этого в состояние нервного стресса.
В подтверждение своих слов об убийстве и туманно намекая на убийство, гражданка Хаянова В. А. вручила мне пакет, предупредив о конфиденциальности.
Несовершеннолетний внук Хаяновой В. А. Хаянов Р. Г. сообщил, что содержимое пакета обнаружил он лично и передал гражданке Хаяновой В. А., которая приходится ему бабушкой, а та в свою очередь сочла нужным передать его находку сотрудникам милиции.
После чего гражданка Хаянова В. А. в моем присутствии написала заявление об убийстве (оригинал прилагается — приложение № 1), но по неправильной форме, о чем я поставил в известность гражданку Хаянову о невозможности принять такое заявление сотрудником милиции. После чего гражданка Хаянова В. А. вместе с внуком удалилась, продолжая говорить о холодной погоде и туманно угрожая в мой адрес проблемами со здоровьем органов кроветворной системы.
После ухода гражданки Хаяновой В. А. я ознакомился с содержимым пакета. Я обнаружил в пакете 18-страничную тетрадь с рукописным текстом (оригинал прилагается, приложение № 2; страницы мной пронумерованы) и с изображением на обложке блондинки, в очень изношенном состоянии (в виде многочисленных пятен воды и разводов как на обложке, так и на внутренних страницах, а также некоторое количество пятен коричневого цвета, по запаху определяемых примерно как шоколад).
После обнаружения рукописного текста я ознакомился с рукописным текстом, и данный текст показался мне очень странным как по смыслу, так и по форме, особенно после слов «резкое похолодание». В особенности я обратил внимание, что почерк в рукописном тексте не совпадает. С 1 страницы по 16 (до слов «резкое похолодание») в тексте один почерк. На 17 странице (со слов «письмо волшебнице» и до слов «я так хочу») другой почерк. С 17 стр. и до конца — третий почерк. Третий почерк отличается от первого и второго варианта почерка, но не очень сильно.