Феб лишь недавно освободился от навязанной ему отцом и Янусом роли главы делегации Сумерек на совещании представителей всех колдовских Домов, спешно созванном сразу после обнародования Фионой известия, что причина странного поведения некоторых химерических племён наконец установлена. Вика, узнавшая об этом несколько раньше, по поручению Мирддина весь минувший день исследовала с отрядом церберов гоблинские миры в поисках подтверждения этого открытия. Ей (вернее, её церберам) удалось обнаружить племя гоблинов, которое три или четыре столетия назад покинуло свой родной мир — один из тех, откуда шли атаки на Порядок. Как и в случае с кентаврами, эти гоблины, оказавшись в другом мире, уже начали пересматривать свою мифологию и больше не помышляли о ратных подвигах во имя отца-Хаоса. Так что признаки присутствия аномального резонанса были налицо.
Впрочем, встреча с Фебом не имела к этой проблеме никакого отношения. У них были свои дела, совершенно не связанные с химерами.
— Я уже объясняла тебе, — ответила Вика, присев рядом с ним на скамейку. — Просто хотела повидать Амалию. Что тут такого? В конце концов, мы с ней давно знакомы.
— С Амалией больше дружила Тори, — заметил Феб. — Но она к нам уже давно не заходила. А вот ты в последнее время зачастила. Вдруг кто-нибудь заинтересуется этим, начнёт подозревать…
— Ой, ради бога, не будь параноиком! Если кто и начнёт подозревать, то только из-за твоей реакции на мои визиты. А ещё по тому, как ты ведёшь себя, когда мы случайно встречаемся на людях. Всем своим видом ты словно говоришь окружающим: «Не подумайте ничего такого, мы просто родственники, у нас нет никаких тайн, мы вовсе не собираемся одурачить Хозяйку, глупо даже думать об этом…»
Феб смутился и перевёл взгляд на находившийся невдалеке от их скамейки фонтан, у которого резвилась детвора. Мальчишки и девчонки, а также их родители раз за разом заинтересовано поглядывали на молодую парочку, привлечённые не совсем обычным нарядом Феба — он, видимо, из-за спешки прибыл на встречу в бело-голубом хитоне принца Сумерек. Впрочем, это был мир, где людей с детства приучали уважать свободу самовыражения личности, к тому же Феб в своём наряде смотрелся весьма респектабельно, не то что всякие панки или хиппи, просто слишком по-иностранному. Зато на Вике была универсальная для миров этого типа одежда — короткая чёрная юбка и свитер.
— И всё же, — заговорил Феб, — нам следует реже появляться в одних и тех же местах. Если ты снова воспылала дружбой к Амалии…
— Да не воспылала я! — вдруг разозлилась Вика. — Мне просто одиноко, разве тебя не ясно? У меня и раньше не было настоящих друзей, кроме Тори с Евой, но зато были некоторые родственники или просто знакомые, которые нормально относились ко мне. А теперь одни отвернулись от меня, другие держатся настороженно. Тори… от неё я сама отдалилась — ещё пять лет назад, после той неприятной истории с доносом на меня. А когда я приняла Инь, дистанция между нами ещё больше возросла. Одной Евы мне мало, тем более, что она постоянно занята. Новых же друзей заводить трудно, вот я и вспомнила про Амалию. Да и с твоей Ланой мне приятно общаться. Она вроде не против, только поначалу боялась моей телепатии. Но теперь, кажется, поверила, что я не читаю её.
— А ты действительно не читаешь?
— Честное слово! Раньше мы с Тори не могли без этого обойтись, иначе просто не понимали людей. Но за последние тридцать лет, общаясь с колдунами и ведьмами, поневоле научились понимать взгляды, интонации, жесты, мимику лица… В общем, поверь мне, я не читаю ни Лану, ни Амалию. Конечно, улавливаю их эмоции, но это всё.
Феб ненадолго задумался.
— Извини, Вика. Мне раньше это в голову не приходило. Казалось, что раз есть Мирддин…
— Пожалуйста, не надо о нём, — вырвалось у Вики, и она тотчас пожалела, что не смогла сдержаться.
— Как это? — Феб изумлённо уставился на неё. — У вас появились проблемы?
Вика резко встала, собираясь уйти. А точнее, просто исчезнуть, стремительно нырнув в Туннель — всё равно в этом мире они больше не появятся; они никогда не встречались дважды в одном месте.
Но затем передумала и села обратно. Положила на колени свою сумочку, достала из неё небольшой футляр для хранения драгоценностей и спросила деловым тоном:
— Так что там у тебя? Сколько ещё приготовил?
— Восемь фрагментов, — ответил Феб, доставая из кармана похожий футляр, но более плоский.
— Отлично.
В футляре, скреплённом защитными чарами, находился крохотный обломок Небесного Самоцвета — из тех, что остаются после огранки больших камней, которые вставляли в перстни, серьги и медальоны. Такие обломки, в просторечии «самоцветики», использовали главным образом для записи неактивированных заклятий с тем, чтобы передать их кому-нибудь другому.
Вика бережно взяла камешек и переложила его в свой футляр, рядом с ещё одним таким же.
— А сколько у тебя? — спросил Феб.
— Только семь. Но всё равно ты отстаёшь — теперь уже не на пять, а на четыре.
— Ничего, наверстаю. Главное, что осталось совсем немного. — Он вздохнул. — Скорее бы всё закончилось. Скорей бы…
«Для тебя скоро закончится, — подумала Вика, пряча футляр сумочку. — А для меня только начнётся».
— Мы и так уже затянули, — между тем продолжал Феб. — Мне кажется, Хозяйка начинает что-то подозревать.
— А я тебе говорила, что зря ты перестал окунаться в Источник. Делал бы это реже, ладно, но делал бы. Уверена — если что, он бы тебя прикрыл.
— А вдруг нет? — уже в который раз повторил Феб. — У Источника совсем другое мышление, нечеловеческое. Он может не понять меня, или понять с точностью наоборот. Нет уж, пусть лучше Хозяйка подозревает. Будет очень занятно, если окажется, что она считает меня причастным к этой истории с химерами.
— С какой стати?
— А ты разве не обратила внимания? Так получилось, что мы начали работу над заклятием в то самое время, когда состоялась первая атака гоблинов на Порядок. А за два дня до неё я последний раз был в Источнике.
Вика удивилась:
— В самом деле? Но даже если так, Хозяйка не могла на тебя подумать. Химеры готовились к этим походам задолго до твоего рождения.
— А жаль. Так бы она пошла по ложному следу.
— Лучше бы она не шла ни по какому следу, — произнесла Вика и поднялась. — Ну, ладно. Раз тебе кажется, что Хозяйка тебя подозревает, то советую поторопиться со своими фрагментами. Я тоже ускорю работу.
Она собиралась уходить, но Феб схватил её за руку.
— Погоди. Я хочу поговорить о…
— Нет, лучше не надо.
— А я думаю, что надо. — Феб тоже поднялся, и теперь они стояли лицом к лицу. — Ведь это непосредственно касается нашего плана. Если ты не в ладах с Хранителем, то он может тебя подозревать. А значит…
— Ничего не значит, — отрезала Вика. — Он меня ни в чём не подозревает, просто… Ох, и дёрнул же меня чёрт за язык! Мне жаль, что я сболтнула лишнее, хотя жалеть уже поздно. Поэтому скажу тебе честно: я стала адептом Хаоса не ради Мирддина. Мной руководили другие мотивы, о которых не знает никто, в том числе и Тори.
— Мне о них тоже лучше не знать, — быстро произнёс Феб.
— А я и не собиралась говорить, — покачала головой Вика. — Я не настолько эгоистична, чтобы перекладывать на тебя свои хлопоты.
С этими словами она вошла в Туннель, за несколько секунд удалилась от этого мира на приличное расстояние, затем сделала короткую промежуточную остановку в одном из необитаемых миров и дальше пошла по Туннелю медленно, пользуясь только Формирующими. Это была одна из предохранительных мер на тот маловероятный случай, если Хаос (а вернее, Мирддин с помощью Хаоса) вдруг попытается выследить её.