Гин подошёл к нашему столу и молча активировал устройство. Пластина мигнула зелёным. У меня на секунду заложило уши. Воздух будто стал плотнее, а фоновые шумы за дверью провалились в глухую пустоту. Даже собственное дыхание прозвучало чуть иначе.
Гин посмотрел сначала на меня, потом на Данте.
— И долго вы собирались скрывать от меня, что Каин псионик?
От его слов я сразу подобрался. Всё-таки не ошибся.
Данте нахмурился. Не удивлённо. Скорее так, как человек, который ждал неприятного разговора, но всё равно не рад его началу. Видимо он понимал, что это рано или поздно произойдёт.
— Данте, — продолжил Гин, не повышая голоса. — Неужели после всего ты мне до сих пор не доверяешь?
Данте поставил стакан на стол.
— Тебе? Может, и доверяю. Другим — нет. Если бы такая информация просочилась наружу, у Каина были бы большие проблемы.
Гин поднял бровь.
— Больше, чем убитый Теодор Зерон?
Данте хмыкнул, но ничего не ответил. А я в это время быстро перебирал варианты. Где прокололся?
Если Гин говорит настолько прямо, значит, это не слабое подозрение. Кто-то видел. Или запись всё же захватила больше, чем я думал.
Плохо.
Если моя тайна известна ему, то есть и другие люди, которые уже в курсе. А учитывая Зеронов, это очень большая проблема.
— Не напрягайся так, — с усмешкой сказал Гин, глядя на меня. — Я понял это по записи с камеры.
Я удивлённо приподнял брови.
Гин активировал идентификатор. Над столом вспыхнул голографический экран. На нём появился перекрёсток, перевёрнутая машина, огонь, моя фигура со щитом и девушка, стоящая к камере спиной.
Запись пошла в замедленном режиме.
— Видишь тень? — спросил Гин. — Вот она тебя и выдала.
Я молча смотрел.
Девушка действительно закрывала гранату корпусом. Со спины было видно только движение плеча и вспышку взрыва. Ни броска, ни тем более использованного мной телекинеза.
Но потом я посмотрел на тени на земле.
Рука девушки дёрнулась вперёд. От неё отделилась маленькая тень. Граната успела полететь в мою сторону. Затем она резко сменила направление и рванула назад намного быстрее обычного броска.
Понятно. Не зря говорят, что дьявол кроется в мелочах. Кто бы мог подумать, что меня выдаст тень. Причем в довольно облачный день.
— Данте, есть что сказать? — спросил Гин убирая запись.
Данте чуть подался вперёд.
— На тот момент, когда я узнал о псионике, он был очень слаб. Сейчас Каин окреп, набрал вес, связи, личную ценность для гильдии и кое-каких людей за её пределами. А тогда всё было иначе. Если бы о нём узнали старейшины гильдии или, что ещё хуже, кто-то из крупных кланов, его жизнь была бы разрушена.
Он говорил ровно. Без оправданий. Просто выкладывал решение, которое уже принял ранее. Гин медленно выдохнул через нос. Недовольство с лица не исчезло, но стало менее жёстким.
— Нехотя признаю, что ты прав.
— Как великодушно, — скривился Данте.
Гин это проигнорировал и добавил:
— Учитывая обстоятельства, Лерон Арден очень вовремя перетянул внимание на себя.
Я на пару секунд задумался. Очень скоро Гин поймёт, что Лерон знает про мою силу. Думаю скрывать это от него уже не имеет смысла и вряд ли даст мне какую-то выгоду.
— Лерон знает про мою псионику, — нехотя произнёс я.
Гин удивлённо посмотрел на меня.
— Давно?
— Точно сказать не могу. Сначала думал, что он почувствовал это во время сражения со змеёй в Поющих горах. Он тогда сам показал псионику, и я решил, что мог уловить что-то от меня.
Данте молча крутил стакан в руке. Я продолжил:
— Потом понял, что, скорее всего, гораздо раньше. Думаю, после убийства Теодора. Судя по тому, как Ардены подчистили за мной следы, Лерон добрался до этой истории первым и понял, что там был псионик. А дальше сопоставил всё остальное. Это объясняет и его слежку за мной в Поющих горах, и почему ударные группы их клана оказались там так быстро.
В кабинете повисла тишина.
Гин молчал секунд двадцать. Брови нахмурены, взгляд ушёл чуть в сторону. Он явно прокручивал цепочку: Теодор, Зероны, публичное раскрытие Лероном своих сил, мой текущий статус и будущий лагерь.
Данте смотрел в стакан с коричневатым напитком так, будто искал на дне ответы на вселенские вопросы. Выражение лица у него было совсем не весёлым.
Я нарушил молчание первым.
— Что вы будете делать дальше?
Гин перевёл на меня взгляд и усмехнулся.
— А ты даже наглее Данте, Каин.
Он выпрямился и вернулся к своему обычному тону начальника, который уже принял решение и теперь просто сообщает его остальным.
— Не переживай, у меня нет планов тебя использовать. По крайней мере, не в том смысле, которого ты опасаешься. Лучший вариант — подправить эту запись и ждать экзамена в лагерь. Если ты попадёшь туда, то станет уже не так важно, если о твоей псионике узнают. Кланы не посмеют связываться с охотником под личной защитой Сириуса Валькрейна.