Броня вспыхнула ещё ярче.
Красное свечение разлилось по костяным сегментам. Возникло ощущение, что каждая пластина стала толще и тяжелее. Клинки били снова и снова, но вместо ран оставляли только искры и небольшие царапины.
Но я не ослаблял давление. Это нужно не для урона, а для темпа.
Каждый удар заставлял волка чуть-чуть менять положение корпуса, прикрывать шею, сдвигать лапу или дёргать головой. Псионика держала клинки на разных траекториях, не давая твари привыкнуть к одному ритму. Пробить броню они не могли, зато мешали монстру выбрать удобный момент для рывка.
В ближний бой я всё ещё не лез. Щит держал перед собой, меч — чуть ниже, готовый встретить лапу или челюсти, если тварь всё же сократит дистанцию. Но главный удар готовился не рукой.
Волк рычал, дёргался, пытался поймать один из клинков зубами, пару раз ударил лапой по воздуху, заставив лезвие уйти в сторону. Он понимал, что я готовлю что-то ещё. Не в деталях, но направление угрозы и усиливающуюся псионику чувствовал.
Пятый клинок рядом со мной покрывался золотыми молниями. Я заранее запустил вращение. Сначала медленное, затем всё быстрее. Металл загудел, воздух вокруг лезвия начал дрожать.
Волку надоело.
Он резко напрягся, припал к полу и издал громкий рёв. Я почувствовал давление на пси-поле.
Ощущение было знакомым. То же самое было в лесу Алисы. Только сейчас воздействие куда слабее.
В следующий миг рёв оборвался. Волк захлебнулся собственным криком и застыл, а глаза закатились вверх.
Я не понял, что произошло, но возможность упускать не собирался.
Пятый клинок тут же сорвался с места.
Скорость была такой, что раздался хлопок перехода на сверхзвук. Лезвие оставило за собой тонкий золотой след Ци и вошло точно в рану на шее, туда, где тигр уже сорвал пластины.
Клинок пробил тело насквозь.
Кровь и тёмные ошмётки брызнули в сторону. Лезвие вышло с другой стороны, потеряв весь покров, и врезалось в стену у потолка, выбив каменную крошку.
Я скривился. Хлопок неприятно ударил по ушам даже через шлем.
Волк рухнул на бок. Лапы несколько раз дёрнулись в конвульсиях, когти заскрежетали по полу, после чего тело обмякло. Красное свечение на броне погасло не сразу, а сегментами.
Я сразу вернул клинок обратно.
На металле остались кровь и мелкие куски плоти. Само лезвие выдержало, но удар вышел не таким мощным, как хотелось бы. На вылете импульса почти не осталось, Ци на покрове тоже исчерпалась. Если бы не открытая рана на шее, то пробить броню этим ударом могло и не получиться. Или получилось бы, но ценой куда больших затрат.
Вытянув Ци из меча обратно в источник, мысленно обратился к Алисе:
— Что сейчас произошло? Он ударил по моей псионике, а потом будто потерял сознание.
Алиса ответила не сразу. Её голос прозвучал задумчиво:
— Я предполагала нечто подобное. Это было одной из причин, почему в лесу я не стала силой лезть тебе в голову, когда ты вторгся в мои владения.
— Понятнее не стало, — мысленно хмыкнул я. — Может, объяснишь?
— Монстр попытался ударить прямо по разуму, — сказала Алиса. — Грубо. Без тонкой структуры, без обхода защиты, просто давлением. Но твой источник псионики несоразмерно мощнее его. Атака ударилась в него и отразилась обратно. Судя по реакции, ещё и усилилась.
Я посмотрел на мёртвого волка.
— Как это? Я же ничего не делал.
— Тебе и не нужно было. Представь, что кто-то со всей силы бросит металлический шар в стену из более плотного металла. Он её не пробьёт, а просто отлетит назад. Здесь похоже. Только вместо шара — грубая ментальная атака, а вместо стены — твой псионический источник.
Понятно. Это всё равно что стрелять в металл, стоя вплотную. Иными словами — рикошет. Алиса, видимо, не знакома с огнестрельным оружием, раз привела более простую аналогию.
— Но это не значит, что ты неуязвим. Опытный псионик найдёт лазейку. Но этот монстр ударил слишком грубо, — добавила она.
— Учту.
В этот момент подошёл Данте. Он посмотрел на труп волка, на пробитую шею, потом на меня и коротко хмыкнул:
— Как всегда, скромничал, когда говорил, что можешь не справиться.
Я нахмурился и повернулся к нему.
— Ты ведь специально наступил на камень?
Данте улыбнулся.
— Возможно.
— А если бы они вдвоём напали на меня? Ты бы всё равно просто смотрел?
— Да, — спокойно ответил он.
Данте говорил без насмешки. Просто как факт.
— Если ты не научишься убивать таких тварей, — продолжил он, — в элитном лагере тебе делать нечего. Там ты умрёшь в первую же неделю. Вокруг будут крайне талантливые воины, которые с самого детства учились сражаться. И монстры там будут соответствующие.