Надрез действительно быстро закрылся. Только неправильно. Края стали толще. На месте повреждения появился неровный бугор. Одна тонкая прожилка выгнулась в сторону, словно её насильно сдвинули с естественной дорожки. Кончик листа начал темнеть.
Мия открыла глаза и сначала улыбнулась. Потом увидела лист и улыбка исчезла.
— Я… испортила его?
— Да, — спокойно сказала Фрея. — И это хороший пример ошибки. Ты не исцелила лист. Ты заставила его расти вокруг повреждения. Разрыв исчез, но внутренняя структура стала хуже. Со временем такой участок будет мешать всему растению.
Мия вздрогнула от прямого ответа. Мне понравилось, что Фрея не стала смягчать ситуацию и успокаивать сестру. Если бы она так сделала, то ошибка стала менее значимой.
Мия осторожно отпустила лист. Теперь она смотрела на него уже иначе. Не как на маленькое упражнение.
Как на предупреждение.
— А если бы я так сделала с рукой человека? — тихо спросила она.
Фрея ответила почти без паузы, словно ожидала именно этот вопрос:
— В лучшем случае остался бы грубый болезненный рубец. В худшем — неправильно срослись бы сосуды, мышцы или нервы. Рука могла бы болеть всю жизнь. Или перестала бы нормально работать.
Мия побледнела.
Кивнув, я скрестил руки на груди.
— На этом вопрос закрыт. Пока ты не научишься тонко управлять малыми потоками Ян и хотя бы базово не изучишь анатомию, никаких попыток лечить людей. Ни меня, ни себя, ни кого-либо ещё.
Сестра виновато кивнула. На неё это действительно подействовало. Гораздо сильнее, чем если бы я просто запретил. Испорченный лист оказался убедительнее любых слов.
Фрея мягче произнесла:
— Ошибка нормальная для первого раза. Именно поэтому обучение целителей начинается не с ран. Оно начинается с контроля. Тонкая нить из Ян и точная дозировка. Удержание потока на одном участке и мгновенная остановка.
— Что ей нужно освоить перед первым настоящим лечением? — спросил я.
Фрея взглянула на лист.
— Сначала — как создавать тонкую нить из Ян и проводить её только по одной прожилке, не задевая соседние. Потом удерживать поток в одной точке и мгновенно прекращать подачу Ци. Не замедлять, а именно обрывать. И только после этого можно снова пробовать восстановить повреждённый участок растения.
Мия смотрела на испорченный лист. Уже без обиды. Сосредоточенно.
— Я поняла. Торопиться не буду. И… похоже мне правда нужно изучить анатомию.
— Здравое решение, — улыбнувшись кивнул я.
Фрея поставила горшок чуть ближе к Мии и выбрала здоровый лист рядом с повреждённым.
— Тогда вот новая задача. Проведи Ян вдоль этой прожилки. От основания до края листа и останови.
Мия закрыла глаза.
В кабинете стало тихо. Фрея стояла рядом с цветком, сестра сидела на диване, а я держал обнаружение Ци настолько чувствительным, насколько вообще умел. Для меня это тоже своеобразная тренировка. Мало кто из охотников изучает такие слабые проявления силы. А ведь это может многое сказать о том, что происходит в незнакомом или опасном месте.
На столе лежал испорченный лист. Темнеющий кончик напоминал, зачем мы всё это делаем. На этот раз поток был гораздо тоньше. Уже лучше. Но всё равно дрожал. В двух местах Ян задела соседние участки листа, и ткань там едва заметно посветлела.
— Стоп, — сказала Фрея.
Мия тут же оборвала поток и указала на участок.
— Видишь? Вот здесь. Энергия ушла в сторону, и ты попыталась силой это исправить. Это неправильно, действовать нужно очень нежно и аккуратно. А если поток всё равно ушёл не туда, прекращай и начинай заново. Спешка тебе не поможет, а лишь будет тормозить.
Мия глубоко вдохнула и повторила. И снова ошиблась, но уже иначе — пустила много энергии. Фрея остановила её ещё до того, как ткань успела измениться.
— Важный момент, — сказала она. — Если ты ошиблась с количеством, не нужно пытаться забрать энергию назад. Это слишком сложно. Если переборщила, то тут же отсекай поток. В идеале это должно происходить мгновенно.
— В бою ошибка может убить тебя, — задумчиво произнёс я. — В лечении ошибка может остаться жить в другом человеке. Каждый день. Годами. Всю его оставшуюся жизнь.
Мия сжала губы и кивнула, не открывая глаз.
Фрея мягко улыбнулась и одобрительно посмотрела на меня. Похоже, в этом вопросе мы понимали друг друга без слов.
Кивнув девушке, продолжил наблюдать через обнаружение. От концентрации в висках уже начало покалывать.
Это упражнение давалось Мии заметно сложнее, чем техника имитация. Там Ян охотно принимала нужную форму. Здесь требовалась не просто форма, а хирургическая точность. Очень маленький участок, слабый поток, мгновенная реакция на отклонение.