Внутри девушка за стойкой вежливо попросила идентификатор. Я протянул левую руку, она быстро просканировала браслет и посмотрела на экран.
— Каин Райт. Ваш комплект готов. Забрать нужно в рабочем кабинете мастера Германа.
— А почему не здесь?
— Потому что ваша броня закрытый прототип, — улыбнулась девушка и указала на боковой коридор. — Третий поворот направо, дверь подписана именем Германа. Вас пропустят.
Я поблагодарил девушку за объяснение и прошёл вглубь здания.
Нужная дверь нашлась быстро. На ней была табличка: «Герман. Главный мастер. Без важной причины не входить».
Ниже кто-то явно позже добавил маленькую наклейку: «Если мастер не отвечает, проверьте, жив ли он».
Я усмехнулся и постучал. Ответа не последовало.
Пси-поле показало внутри одного человека, несколько рабочих столов, разобранную броню и слишком много мелких предметов, чтобы сразу разобрать их назначение. Человек стоял у стола и почти не двигался, рассматривая что-то на планшете.
Постучав ещё раз, подождал пару секунд и открыл дверь.
Кабинет Германа оказался скорее небольшой мастерской, чем кабинетом.
У правой стены стояли три металлических стола. На одном — разобранные модули щита, на втором — несколько рядов инструментов, разложенных в странном, но явно понятном хозяину порядке, на третьем — моя броня. Уже чистая, отремонтированная и разобранная по частям. Рядом мерцали голограммы диагностических экранов.
Левая стена была почти полностью занята стеллажами. На них лежали запасные пластины, кабели, какие-то модули, кристаллические накопители, коробки с непонятной маркировкой, повреждённые детали и стопка пустых тарелок. У дальней стены — узкая кушетка, заваленная схемами.
Сам мастер уже убрал планшет и стоял над моей бронёй.
Седые волосы растрёпаны, очки сползли почти на кончик носа, рукава халата закатаны до локтей, на одном виске тёмное пятно технической смазки. Под глазами тени. На лице выражение человека, который забыл поесть, поспать и какой сегодня вообще день.
Зато взгляд был абсолютно счастливый.
Он заметил меня не сразу. Ещё несколько секунд водил тонким инструментом вдоль внутренней части шлема, просунув его под открытый визор и что-то бормотал себе под нос. Потом резко выпрямился и посмотрел в мою сторону.
Глаза загорелись.
— Парень, ты уже здесь!
Герман быстрым шагом пересёк мастерскую, схватил мою правую руку двумя своими и энергично затряс.
— Спасибо, что принёс такую потрясающую броню! С тех пор как меня выгнали из столичной мастерской, ко мне тащат один хлам и в руки больше не попадалось ничего столь великолепно выверенного!
Я недоумённо приподнял брови.
— Пожалуйста. Главное, чтобы она теперь нормально функционировала.
Герман бросил на меня такой гневный взгляд, будто я оскорбил сам смысл его жизни. Затем резко отпустил руку.
— Парень! Перед тобой лучший преобразователь в стране! Броня в идеальном состоянии. Можешь даже не сомневаться!
Лучший в стране? Хотя, глядя на его фанатизм, легко в это поверю.
— Тогда рад это слышать, — с лёгкой улыбкой ответил я. — Но если вы лучший, почему вас выгнали из мастерской в столице?
Герман фыркнул и вернулся к столу с бронёй. Двигался резко, практически рывками, но рядом с деталями становился точным до миллиметра. Он взял один из диагностических планшетов, что-то на нём пролистал, потом снова отложил.
— Потому что главный мастер там тупоголовый и самовлюблённый кретин! — заявил он. — Когда я указал ему на ошибку в расчётах для нового оружия, которое он презентовал главе, он почему-то разозлился и перевёл меня сюда.
Я посмотрел на него внимательнее.
Герман произнёс это совершенно искренне. Без попытки выставить себя жертвой интриг. Он и правда не понимал, почему человек разозлился, если ему указали на ошибку.
— Вот оно что, — сказал я. — Понимаю. А вы не думали, что стоило сказать ему об этом без лишних глаз? Ведь вы, по сути, опозорили его перед главой клана.
Герман на секунду завис. Прямо физически. Рука остановилась над столом, взгляд ушёл в сторону, рот чуть приоткрылся. Было видно, как в голове у него впервые складывается совершенно новая схема. Выглядел он при этом презабавно.
— Так вот оно что, — наконец произнёс он. — Я как-то не задумывался об этом. Звучит логично.
Он резко повернулся ко мне.
— Как тебя зовут, парень?