— Сделаем, — кивнул Тень. — Но таких точек много. Даже с доступом к городским данным проверка займёт много времени.
— Других вариантов нет. Проверяйте последовательно, но не показывайте интерес к отдельным точкам. Фанатики тоже не дремлют.
Тень коротко кивнул.
Лерон немного подумал и добавил:
— Поставь двух наших людей возле его дома. Пока Каина нет, я не хочу, чтобы фанатики втянули его сестру в свою игру.
— Понял, — произнёс Тень. — Усилю наружное наблюдение и подключу прикрытие.
Экран погас.
Лерон притянул к себе все сегменты Венца. Лезвия собрались вокруг него плотнее, образуя несколько ровных колец, затем одно за другим ушли в оружейную кассету у стены.
Тренировка закончилась.
Он остался стоять посреди площадки, глядя на восстановившийся барьер.
Каин оказался сложнее, чем Лерон предполагал. Не просто талантливый псионик, которого можно привязать выгодой от сотрудничества с Арденами и постепенно подвести к решению о вступлении. У мальчишки была собственная игра, секреты и цели, ради которых он готов рисковать отношениями с гильдией и Данте.
Это делало его опаснее. И значительно интереснее.
Древние руины. Двумя днями ранее.
Когда Каин попросил перебраться на другую руку, Алиса мысленно улыбнулась.
Он по-прежнему опасался, что браслет снова ударит её маной. Не забыл, что это причинило ей боль и даже сейчас, внутри неизвестного древнего комплекса, прежде чем коснуться устройства, подумал о её безопасности.
Странный человек.
При первой встрече Алиса увидела в нём холодного и опасного охотника. Он убивал её стражей, рубил растения и шёл через лес, не отступая перед угрозой. Потом приставил меч к её горлу и потребовал причину оставить её в живых.
Теперь тот же человек заранее просил её перейти на другую руку, чтобы древний механизм случайно не причинил ей вреда.
За время рядом с ним таких противоречий стало слишком много, чтобы считать их случайностью. Каин был жёстким, скрытным и недоверчивым, но его доброта была настоящей. Она проявлялась в решениях: спасти охотников, не выдать Алису и обещать искать Илари, не требуя ничего взамен.
Последнее обещание она вспоминала особенно часто.
Больше ста лет жизнь приносила только боль. Алиса давно перестала даже думать о том, чтобы искать сородичей. Проще было считать себя последней и не ждать ничего.
Каин заставил эту холодную уверенность дрогнуть.
Даже слабая возможность, что где-то сохранились Илари, согревала то место внутри, которое давно стало холодным от одиночества.
Миа же оказалась ещё мягче Каина.
Через связь с Фреей Алиса видела, как девушка разговаривает с воплощением. Не как с её копией или созданным слугой. Миа спрашивала её мнение, спорила, благодарила, пыталась накормить человеческой едой и постоянно переживала, не скучно ли ей в растительной форме.
Для неё Фрея была живым человеком. А ведь даже сама Алиса иногда ловила себя на другом — на мысли, что Фрея всего лишь воплощение, созданное для конкретной цели. Такие мысли приходили по старой привычке, и Алисе это не нравилось.
Мать учила её, что способ рождения не определяет ценность жизни. Созданное тело или отделённая душа всё равно способны чувствовать, выбирать свой путь и меняться, а значит, заслуживают доброго отношения.
Фрея уже отличалась от неё. Незаметно, но всё сильнее. И Миа, похоже, понимала это лучше самой Алисы.
Общество этих двоих людей нравилось ей с каждым днём всё больше. За столетие наблюдений Алиса привыкла видеть в людях жадность, жестокость, страх и желание получить силу любой ценой. Но Каин и Миа показали ей, что среди их вида есть другие. Те, кто готов рисковать ради близких, защищать слабых и принимать чужую жизнь без требования немедленной выгоды.
С этими мыслями она переползла на левую руку Каина и обвилась вокруг запястья. Каин приложил руку с браслетом к цилиндрическому постаменту.
И застыл.
Алиса сразу почувствовала изменение.
От древнего браслета протянулись тончайшие энергетические нити. Они прошли под кожей, не повреждая меридианы, и направились к источнику Каина. Нити были почти незаметными, но их природу Алиса узнала сразу.
Мана.
Холодная энергия скользнула вдоль меридианов, не смешиваясь с Ци. Живое тело обычно отталкивало ману. Если она коснётся самого Ядра, последствия могли быть непредсказуемыми.