Тело снова встретило меня сухостью во рту, скованностью в мышцах от длительного стояния и пустым желудком. Я убрал руку, достал воду и выпил половину бутылки. Следом в ход пошли небольшие лепёшки и сладкий чай. Алиса сидела возле края площадки, скрестив ноги. Светлые волосы рассыпались по плечам, зелёный комбинезон мягко светился в отражении барьера. Я доел первую лепёшку и кивнул на постамент:
— Думаю, уже скоро смогу его победить.
— Ты говорил почти то же самое после трёхсотой смерти, — спокойно напомнила Алиса.
Я допил воду, убрал бутылку и качнул головой:
— Тогда это была надежда. А теперь — точный расчёт. За последний заход я умер всего сотню раз. Прогресс налицо.
Она слегка улыбнулась, но почти сразу стала серьёзнее:
— Миа за тебя переживает. Я передала ей через Фрею, что с тобой всё в порядке, но говорить, где мы, не стала.
Я на секунду замер, затем тепло улыбнулся:
— Спасибо. Ты очень внимательна.
Отпив чай, хмыкнул:
— Правда, по возвращении меня всё равно ждёт крайне неприятный разговор с сестрой.
— Сам виноват, — без всякого сочувствия заметила Алиса. — Мог бы рассказать Мие про руины.
Возразить было нечего. Раньше скрытность казалась единственным разумным вариантом. Чем меньше Миа знала о руинах, браслете и других моих проблемах, тем меньше она переживала. Но теперь она сама стала псиоником и знала почти все мои секреты, скрывать от неё руины и правда было глупо.
При мысли о псионике Мии в голове вдруг всплыло другое. Алиса ещё в лесу с одного взгляда поняла, что моя душа не принадлежит этому миру. Если сестра со временем получит похожую способность, то будет очень плохо. Я нахмурился и посмотрел на Алису:
— Алиса, скажи, Миа тоже сможет видеть, что происходит с душами? Как это видишь ты.
Она не ответила сразу. Отломила маленький кусок лепёшки, медленно прожевала и только потом произнесла:
— Сложный вопрос. Миа не Илари, а человек. И её Ци нельзя назвать чистой энергией Ян. По крайней мере, пока. Но утверждать, что такое невозможно, я не стану. Со временем она вполне может начать видеть души людей, учитывая её псионику.
Это было не тем ответом, на который я надеялся.
— А скрыть от неё мою душу можно?
Алиса задумчиво посмотрела на меня, подхватила еду телекинезом и поднялась. Подойдя ближе, положила ладонь мне на щёку и закрыла глаза. От её кожи пошло знакомое приятное тепло. Мягкая зелёная энергия проникла глубже, но не в мышцы и не в меридианы. Она коснулась чего-то, что я не мог увидеть внутренним взором.
Ощущение было странным: будто тёплый свет прошёл сквозь голову и разлился где-то за пределами тела. Я не двигался и терпеливо ждал. Через несколько секунд Алиса убрала руку. В её взгляде мелькнуло удивление, быстро сменившееся задумчивостью.
— Похоже, скрывать ничего не придётся. Твоя душа постепенно ассимилируется в теле. При нашей первой встрече несоответствие бросалось в глаза сразу. Сейчас мне пришлось всматриваться намного внимательнее.
— То есть со временем она будет выглядеть так, словно всегда находилась в этом теле?
— Верно, — кивнула Алиса. — Хотя она всё равно отличается от душ большинства людей. Я заметила это ещё в лесу. Но такую особенность легко объяснить врождёнными талантами: псионикой или необычным контролем Ци. Даже если Миа увидит разницу, она не подумает, что ты пришёл из другого мира.
Напряжение в груди ослабло. Я откинулся назад, опёрся ладонью о постамент, и выдохнул:
— Спасибо. Теперь я спокоен. Всё же я не тот Каин, с которым Миа росла в детстве. Иногда это сильно гложет.
Алиса удивлённо подняла брови:
— Гложет? Каин, ты что, так ничего и не понял?
Я удивлённо посмотрел на неё:
— Ты это о чём?
Она немного грустно улыбнулась:
— О душе прежнего Каина. Ты ведь получил его воспоминания, верно?
Я коротко кивнул:
— Да.
— А эмоции? — продолжила Алиса. — Ты никогда не замечал чувств, которые появились слишком быстро и не могли принадлежать только тебе? Например, привязанность к Мие в первый же день.
Я нахмурился. Перед глазами возникла первая встреча с сестрой. Алые волосы, испуганное лицо, её руки, крепко обнимающие меня. В тот момент воспоминания хлынули разом, вместе с болью, страхом и такой сильной привязанностью, что я потерял сознание от шока. Тогда я списал всё на перегрузку. Чужое тело, возвращение памяти и слишком большой объём информации. Удобное объяснение, которое не требовало разбираться глубже.