С другой стороны, прежнего администратора не было как минимум сто тысяч лет. А возможно — намного дольше. Что именно древнее устройство могло потребовать от нового владельца после такого срока? Восстановить давно исчезнувшую организацию? Обслуживать пирамиду? Найти других учеников? Любой вариант звучал серьёзно, но отказываться от возможности только из-за неизвестности было бы не менее глупо.
Я перевёл внимание на лиану под бронёй на левом запястье.
— Алиса, ты хотя бы что-то знаешь о других расах. Как думаешь, стоит соглашаться?
Она ответила не сразу. Я почувствовал лёгкое движение стебля по коже, словно Алиса тоже осматривала зал через доступные ей в этом облике чувства.
— Думаю, стоит, — наконец произнесла она. — Пирамида больше всего похожа на учебный комплекс. Такие сооружения создают в первую очередь для передачи знаний. Вряд ли здесь использовали техники клятв, чтобы незаметно связать каждого ученика обязательствами.
Последние слова заставили меня насторожиться.
— Чем-чем? Техниками клятв?
— Да. Есть особые техники Ци, которые регулируют исполнение важных обещаний, — спокойно объяснила Алиса. — Они создают связь между условием, энергией и теми, кто принимает клятву. Такие техники крайне сложны. Обычно они доступны только тем, кто достиг ранга Формирования духа.
Я невольно усмехнулся. В этом мире даже обещание можно было превратить в оружие.
— То есть нерушимая клятва. Я правильно понял? А что произойдёт, если её всё же нарушить?
— Зависит от техники и условий. Одна может лишить возможности пользоваться Ци, повредив источник. Другая — уничтожить душу. Поэтому разумные существа обычно внимательно слушают формулировку, прежде чем соглашаться.
Полезный совет. Особенно перед экраном, который предлагал мне права администратора без единого пояснения мелким шрифтом.
— Ты можешь определить, пытается ли комплекс сейчас применить такую технику? — спросил я.
— Нет, — сразу ответила Алиса. — Стены и устройства полностью закрыты от моего восприятия. Я могу судить только по тому, как действует комплекс. Он прямо сообщает о передаче прав и не формулирует обещаний с твоей стороны. Это сильно уменьшает риск.
Я ещё раз прокрутил в голове данный вопрос. Полностью исключить риск было невозможно. Алиса не знала создателей пирамиды, не видела внутреннюю структуру устройств и могла только сравнивать комплекс с известными ей сооружениями. Но явных признаков клятвы или договора система не показывала. Она просила согласие на передачу прав, а не на выполнение конкретных условий для их передачи.
К тому же польза при этом могла оказаться огромной. Мне всё ещё предстояло выяснить, что такое Система, кем были мужчина и женщина отправившие мою душу на Эронию и каким образом алтарь сохранил душу Арона после смерти. Даже если архив не даст прямых ответов, знания создателей комплекса способны серьёзно ускорить мой рост. Боевая симуляция уже доказала это лучше любых обещаний.
— Как же мало мы, люди, знаем о Ци, — мрачно произнёс Арон. — Я впервые слышу о техниках, способных закреплять обещания через источник.
— Я скажу больше, — отозвалась Алиса. — Даже мои знания ничтожны по меркам родного мира. На моей планете живёт много рас, для которых Формирование духа считается только началом настоящего пути. И ни одна из них не относится к старшим. Если эту пирамиду действительно построили представители старшей расы, Каин нашёл невероятно ценное сокровище.
Арон коротко хмыкнул.
— Пугающие масштабы. Я при жизни считал Зарождение духа вершиной, до которой добираются единицы. Формирование духа вообще выглядело чем-то почти недостижимым, божественным. А у вас с него только начинается нормальный путь.
— Для многих рас начинается, — поправила Алиса. — Это не делает их непобедимыми и не означает, что каждый их представитель достигает высших ступеней. Но их знания о Ци намного шире человеческих.
— Зато такие сравнения хорошо помогают не зазнаваться, — хмыкнул я. — Ладно, убедила. Приму права администратора.
Я сосредоточился на синем экране и произнёс вслух:
— Я согласен.
Браслет под бронёй сразу стал тёплым. Жар был мягким и не причинял боли, но отчётливо прошёл по всему правому запястью. Через несколько секунд металл остыл до привычной температуры.
Одновременно первая заслонка слева дрогнула. По её краям вспыхнули голубые линии, створки разошлись в стороны и скрылись в стене, открывая короткий тёмный коридор. Свет в нём зажёгся последовательно — от зала в глубину.