— Хорошо, я сообщу Совету, что ты изъявляешь желание. Большего от меня не требуй. Решение зависит от них, ты поняла? — Серьезным тоном спросил он.
Через час мы стояли во дворе возле здания администрации. Доктор косо на меня поглядывал, но ничего не говорил, услышав о том, что я уговорила командира, он пришел в отчаяние и теперь ходил и надеялся, что Совет мне откажет. Саре, казалось, было все равно, она сидела на лавочке и засыпала. Руди стоял, задумчиво глядя себе под ноги, но как только он заметил, что я на него смотрю, сразу же надел шлем. Что за парень?
Кого действительно забавляла данная ситуация, так это Саммерса: он уже перестал на меня пялиться, но не отходил ни на шаг и при удобном случае начинал смешно делать зарядку. Сейчас он разминал тазобедренный отдел, как он сказал. После начал делать выпады. Лучше бы я этого не видела.
— Саммерс, ты как всегда! А-ха-ха! — Послышались вопли и смех проходивших мимо. Но парню было, видимо, все равно, и он продолжал. Меня это поразило.
Наконец из главного входа показалась фигура командира, быстро приближавшегося к нам. Увидев Саммерса, он покачал головой и улыбнулся, а мне сказал:
— Я поговорил с местным командованием и Советом: они дали добро на поход к хоррендам, но только лишь с нами. Доктору Брэннону и Саре придется остаться здесь, они как раз поспят, примут душ, пока нас не будет.
— Хорошо. — Только и могла сказать, продолжая есть свой салат. Я заметила, как доктор совсем поник после этих слов. Не могу понять, разве они создали меня не для того, чтобы я охотилась, убивала или узнавала о враге как можно больше. Теперь он решил включить озабоченного и несчастного. Бред.
Через час мы уже были на полпути к хоррендам. С собой мне, естественно, никто ничего не дал, зато парни сидели, вооружившись до зубов. «На всякий случай». — Подмигнул мне Эдриен перед отъездом. Он был за рулем, рядом с ним Саммерс, я с Руди сидела сзади. Вроде, руки у него больше не тряслись, но он также продолжал молчать. Я бы непрочь побывать за рулем, но я не умею водить, никто меня не учил. В столице кого-нибудь попрошу, может, доктор или Сара умеют.
Рассвет лишь только пробивался на горизонте, но из-за газовых облаков было еще достаточно темно. Хоть и был конец осени, прохлада ощущалась лишь ночью и сейчас, когда мы ехали в джипе. Как говорится с ветерком. Ветер бил прямо в лицо, разбрасывая кончики волос в разные стороны. По обеим сторонам машины пейзаж был неизменным: пустыня, пустыня; хотя нет, вон вдалеке виднелся какой-то маленький прилесок, а чуть дальше начинался уже довольно-таки большой лес. Но как только мы начали его объезжать слово «большой» утратило свою силу: он казался большим, на самом же деле это была просто лесополоса и была она большой только из-за длины. Да и деревья выглядели больными, чахлыми и тонкими. Дорога была ухабистая и каждая кочка ощущалась мною очень и очень сильно: я подскакивала на сиденье и, когда резко приземлялась на него, челюсти больно стукались друг о друга.
— Смотри не прикуси язык, кроха! — крикнул мне Саммерс и засмеялся во все горло, но нас тряхнуло снова, и он больно ударился о бардачок лбом. Эдриен и Руди начали улюлюкать в ответ.
— Пошли вы! — услышала я и заметила, что улыбаюсь! Улыбаюсь! Нахмурившись и повернувшись к окну, я продолжила следить дальше за сменой пейзажа.
— Мы уже совсем близко. Еще где-то пара километров. — Крикнул сквозь шум джипа Эдриен. — Но они нас уже почуяли, поэтому будут готовы сразу, как только заедим на их территорию.
Надо же, почуяли.
Перед въездом в какую-то деревню на середине дороги показалась огромная фигура в броне. Мы остановились и стали ждать. Фигура стала подходить, но я все никак не могла его разглядеть. Когда же он подошел, я бы охренела, если бы могла. Это был хорренд, вне всякого сомнения. Выглядел он ну просто ужасно. Хоть, и рост, и масса говорили о его огромной физической силе, когда я посмотрела на его кожу (или что это), было не до смеха. Она была серо-зеленая, вся в струпьях и гной стекал, не прекращаясь. А лицо не выражало никаких эмоций, кроме злобы и ненависти ко всем. Глаза были полностью белые, без зрачков, но я уверена, видеть он мог прекрасно. Носа не было, лишь две щелочки и губ тоже не было. Только полусгнившая челюсть. От него исходил такой смрад, что я немного прослезилась, вот, значит, зачем солдатам шлемы!
— З-з-за-че-м пр-и-ех-ал-и? — произнесло оно низким утробным голосом. Говорил с трудом — забывал уже речь.
— Поговорить с Ури, и мы привезли еды. — Спокойно и размеренно произнес Эдриен.
Хорренд окинул всех взглядом, посмотрев на меня, он сказал:
— Она е-ед-а?
— Хорошая шутка. Нет, ты знаешь, что другая и в большом количестве. А эта слишком маленькая для вас.
— Н-ну да.. — Хрюкнул он. — Пр-ое-з-з-жа-й.
И мы проехали в деревню. Чем дальше мы ехали, тем мощнее становился запах. Я все-таки повязала себе на лицо, кроме глаз, повязку. Стало чуть легче.
— И все здесь с таким трудом разговаривают? — Спросила я у командира.
— Нет, большинство уже вообще не разговаривает. Но Ури, он единственный, кто помнит человеческую речь, и он главарь. — Многозначительно сказал парень.
Через пятнадцать минут мы находились в конечной точке — в огромном зале доисторических времен полуобвалившегося каменного и сырого здания. Он был большой, и грязный, везде валялись кучи тряпья, где на некоторых спали здоровяки. Здесь было очень темно, единственным источником света служил костер, разведенный в центре зала, в конце же на самой огромной куче мусора сидел огромный хорренд, почти тот же, какого мы видели на въезде, но больше, и кожа его отдавала синевой, а на голове у него было подобие шлема. Дышал он с трудом и шумно, слюна его стекала по подбородку дальше вниз. Он смотрел на нас своими белесыми глазами очень внимательно, принюхиваясь иногда.
— Зачем вы приехали? — Спокойно и вполне по-человечески спросил он. — День Обмена только через две недели, я вас не ждал.
— Я знаю, когда День Обмена. Мы привезли еды, и кое-кто хотел воочию увидеть и познакомиться с тобой.
Видимо, хорренды любили лесть, так как Ури довольно хрюкнув, заерзал на своем седалище.
— Ну и? Кто это? — С нетерпением произнес здоровяк.
Парни расступились, до этого я скрывалась за их спинами, и прошла вперед. Я помахала рукой и попыталась сделать свой голос дружелюбным, как это делают люди:
— Привет, Ури. Меня зовут Кира. Я пришла посмотреть на самого крутого по слухам хорренда и вообще увидеть, как они живут, чем питаются, как дерутся…
— Остановись! Ты так быстро все сказала, что я почти ничего не понял. Но я запомнил, что ты обо мне слышала. Что ты обо мне слышала? — прищурившись, спросил он и медленно встал. А в полный рост он куда мощнее и опаснее выглядит.
— Ты главарь этого поселения, и вы в союзе с нами.
— Это правда. — Он начал подходить ко мне медленно и принюхиваться все интенсивнее. — Молодая совсем… Ты убивала кого-нибудь?
Хм…медленно, но верно разговор перешел на меня, а он не так глуп, чтобы выдавать информацию о себе.
— Нет, но скоро буду…и не только людей. — Уже я ответила, внимательно следя за его реакцией. За спиной я услышала легкий, почти неслышный щелчок предохранителя — парни уже к чему-то были готовы. Наступила тишина, Ури остановился, оглядел меня с ног до головы, потом посмотрел на солдат и снова на меня.
— Ты не из солдат, но я уверен, ты и не из гражданских. Кто ты?
— Самое опасное в мире оружие. — Холодным шепотом, и прямо глядя ему в глаза, сказала я. Он подошел уже ко мне вплотную и склонил свою голову к моей так, что они оказались на одном уровне. Слюна все также, не прекращаясь, капала на пол, смрад от него исходил жуткий, даже сквозь повязку его было слышно.
Он резко взял меня за руку, поднял, как перышко, и стал сдавливать руку, ожидая, когда же я закричу.
— Ури! Отпусти ее, иначе мы откроем по тебе огонь! — Яростно крикнул командир, направляя на него дуло автомата.