— А как я должна выглядеть, чтобы убедить вас всех здесь присутствующих, что я — то самое оружие, а? — Резко спросила. — Я могу прямо сейчас одним лишь взглядом довести Вас до помешательства, Президент. — И я стала медленно подходить к нему. Остановили меня быстро и еще как: ударили электрической палкой в лицо, при этом мои очки слетели, и я упала на пол, сильно ударившись головой. Через некоторое мгновение стояла уже на ногах. И, видимо, потому как была вся в крови и с горящими глазами, заметила их страх. Но затем меня как будто окатили холодной водой… Я ощутила на себе чей-то взгляд: холодный, тяжелый. Успокоившись, быстро надела очки и вытерла кровь рукавом. Я осмотрела весь зал, но так ничего и не обнаружила.
— Обратимся к вашему первому заданию, — раздался голос генерала Йозефа. — Вы проходили его вместе с капитаном Гансом и его отрядом?
— Да.
— А также рядовым Гленом Саммерсом?
— Да.
— В отряде с кем Вы общались чаще всего?
— Безымянный Рикс и рядовой Саммерс.
— Почему Ваш выбор пал именно на безымянного Рикса?
— С ним у меня много общего.
— И что же это? — Прищурившись, спросил он.
— Нет чувств, нет проблем, и мы вместе заглянули туда, куда вы никогда не посмеете.
— Почему же?
— У вас не хватит смелости — вам есть, что терять. — И я обвела весь зал взглядом.
Йозеф молчал некоторое время, затем продолжил:
— Рядовой признался нам, что при атаке на республиканцев ты не уступала. Но также он сказал, что ты начала смеяться, когда разрезала их тела на части, тебе нравилось, и ты получала от этого удовольствие, это правда?
— Я этого не помню. — Спокойно ответила я, хотя это была не правда.
— Понятно. А что же Вам запомнилось? — Снова перешел на деловой тон.
— Я была в каком-то забытье, и уверена, убила бы и своих солдат, если бы не устала.
— Устала? Мне казалось, что доктор дал четкое понятие, что внутри Вас неиссякаемая энергия, какая же тут усталость?
— На это Вам может ответить только доктор. Я лишь носитель силы.
— Да, генерал, у Киры происходят временами скачки ее энергии. Это я забыл упомянуть, и природа этого мне еще не понятна. — Вступился за меня он.
— Хорошо. Тогда скажите мне, что произошло в здании?
— Что именно Вы хотите знать?
— Я хочу знать все, что Вы делали с того момента как расстались с капитаном и рядовым у лифта.
— Я, как и было мне приказано, проводила зачистку каждого этажа, но, в основном, здание оказалось пустым.
— Тогда где Вы пропадали так долго? Капитан сказал, что Вас не было около получаса, пока они находились в плену у врагов.
— Я была на четвертом этаже. В лаборатории. Там, видимо, проводились какие-то опыты, так как я заметила много оборудования для этого. А также я увидела что-то.
— И что же?! — Не выдержав, спросил Президент и вскочил со своего места. — Что там было?
— Я не смогла рассмотреть, на меня напал республиканец. А разве потом наши солдаты не заходили туда?
— Они были там, но ничего не обнаружили. Кто-то успел все убрать. Что было дальше? — Продолжил спокойно генерал, прищуриваясь.
— После переподключения радио-точки мы вернулись на наши позиции, но не обнаружили никого. Только разбросанное оружие, техника, и несколько трупов. Позже еще один солдат объявился. Его и допрашивайте, что было дальше, он знает и видел гораздо больше нас. Генерал Йозеф полистал еще свою папку, и видимо, вопросов у него больше не было. Поэтому женщина со шрамом подытожила:
— Итак, мы допросили объект, многое сходится, мистер Президент, так чего же вы еще хотите? У нас помимо нее, есть еще что обсуждать, поэтому я не желаю ничего слушать об этой девчонке. В отдаленных местах Федерации происходят беспрерывные бои, а мы выясняем, что делала она каких-то полчаса. Это просто возмутимо!
— Да, Анджела, я с тобой согласен. — Проговорил спокойным голосом тот. — Но мы обязательно вернемся к этому вопросу, тем более полчаса, потраченных ею в том месте, о котором мы так грезили. Нельзя это спускать с рук.
Я стояла и слушала это, думая, что моя пытка окончена, но оказалось, что нет. Опять этот пронизывающий, тяжелый взгляд. Как будто сканируют вдоль и поперек или… или выжигают дыры. Я резко крутанулась вокруг своей оси, еще не до конца осознавая то, что должна была понять с самого начала заседания. Я бегала глазами по залу, ища знакомую фигуру и глаза. Но тщетно. Его здесь не было, тогда кто на меня так влиял?
— У вас все в порядке, объект Кира? — Заметив мою реакцию, спросил Президент.
— Смотря, что Вы подразумеваете под словом «порядок». — Ответила я и улыбнулась одним уголком губ.
— Увести! — Резко произнес тот. И меня схватили под руки и вывели из зала. И надо же, довели прямо до моей комнаты. Где я осталась одна… совершенно.
11
Будильник прозвенел мерзким треньканьем на всю комнату. Рука сразу же упала на кнопку его отключения. Девушка еще больше завернулась в одеяло, думая, что никуда не опоздает. Рядом кто-то зашевелился, и сильные руки обхватили ее вокруг талии и притянули к себе. Одеяло бесследно исчезло, и на мгновение Сара покрылась гусиной кожей. Но, когда мужчина ее поцеловал, она растаяла, как масло на солнце.
Она давно так хорошо себя не чувствовала: была легкой, свободной, благодарной. Но самое главное она была любимой. Неужели все прошло? А если нет? Девушка испугалась этой мысли и вздрогнула в постели.
— Опять? — спросил он обеспокоенно, надвиснув над ней. Глаза его быстро метались по ее лицу.
— Все хорошо, я все никак не могу привыкнуть к мысли, что свободна. Слишком долго…ты должен понять. Осознание того, что все кончено, пришло, но вдруг где-то внутри он все еще держит надо мной контроль, и при встрече я кинусь ему на шею. Это страшит больше всего, я не хочу тебя забывать, Глен. Ты единственное, что произошло со мной действительно хорошее, и я счастлива.
— Он не заберет тебя. Ты свободна. Главное, не думай об этом. Тем более, разве сегодня у тебя не выходной? Зачем ты завела будильник? — Не дожидаясь ответа мужчина накинулся на нее, заставив забыть о всех проблемах на некоторое время.
Завтра будет легче. С этой мыслью меня везли в закрытой бронированной машине по Столице с очередного задания. Хорошо, что водитель и сопровождающий солдат меня не видели, а то седина была бы обеспечена обоим. Да и окно для разговора с водителем было закрыто намертво. Я сидела одна, осматривая пустующие места, где должны были сидеть люди из моего отряда, но никого в живых не осталось. В свете последних происходящих со мной событий, нужно срочно переговорить с доктором…
Блин, уже весь пол в крови, надо что-то приложить к…груди, надвинуть кепку еще ниже и прикрыть нижнюю часть лица. Оторвав небольшой лоскуток ткани, и, повязав себе вокруг лица, я принялась останавливать кровотечение на груди, но ничего не помогало. Надо бы спросить, сколько еще ехать. Но, вспомнив, что не могу говорить, села обратно надев очки, иначе я не только распугаю солдат, но и всех врачей и персонал.
Мне повезло, что подвезли меня к заднему двору медицинского отдела. Открыв задние двери грузовика, доктора стали немедленно подключать меня ко всяким переносным приборам и капельницам. Один из молодых лаборантов сорвал повязку, зацепив очки, и упал в обморок, остальные хладнокровно уложили меня на каталку. Парня они вынесли следом. Через десять минут я уже сидела в лаборатории с Гордоном под светом его ламп и заботливым взглядом.
— Почему меня не отправляют на одиночные задания? — Спросила его. Уже вечерело, хотя мы не заметили, как быстро прошло время. Создатель до сих пор восстанавливал мне лицо, которое повредилось, если можно так сказать, при взрыве гранаты.
— Не знаю, Кири. И не разговаривай, я сейчас возьмусь за твою челюсть и попытаюсь поставить ее на место. Послышался трескающийся звук, затем доктор начал восстанавливать связки. С языком уже проблем не было. Пока он был занят своей работой я начала размышлять: прошло уже почти восемь месяцев, а меня так и не ставят в одиночные задания — до сих пор наблюдают. От Рикса и Изи нет никаких новостей так же. Вывод один — их больше нет в живых, хотя ходят слухи, что уже достаточно много безымянных пропали без вести. А Инструктор бездействует, по крайней мере, я не слышала также о нем никаких новостей и не видела его больше с тех пор после экзамена. Хотя он должен был отреагировать, ведь это его подопечные.