— Монро. И если ты не поторопишься, я убью вас. — И он дружелюбно так улыбнулся, что я поверила, будто он какой-нибудь добренький дядюшка, но это было не так.
— Я из Федерации. И меня послали поговорить с тобой, Монро, о перемирии с нами. И наше правительство хочет быть в союзе с вашим поселением и вместе победить республиканцев, что вы на это скажете?
Монро долго всматривался в мое лицо, о чем-то думая, потом повернулся к одному из своих, сказал ему что-то шепотом, тот довольно кивнул и пошел вглубь города.
— Ах, да. Как ты, говоришь, тебя зовут? — Бодрым тоном сказал он, и я уже заподозрила неладное.
— Кира.
— Так вот, Кира, прежде, чем ты дашь команду своему охраннику «фас» и сама начнешь драться, дай-ка я тебе кое-что расскажу. Пятьдесят пять лет назад, когда какой-то выродок, которого вы все прозвали Мистер Президент, нажал на такую, с первого взгляда казавшуюся безобидной, кнопку «ПУСК». Все в мире изменилось, абсолютно все. Да и люди изменились, внешне. Внутренне они остались такими же, сейчас вообще никого не удивишь ничем. Вот ты спросишь, что заставило меня обратиться в хорренда? Безысходность, безнадежность, отчаяние? Отчасти, но не только. Ярость, месть, гнев. Вот, вот то, что я хотел выместить на тех, кто лишил меня крова, семьи, жизни, будущего. А сейчас ты приходишь и предлагаешь мне, МНЕ! присоединиться к этим людям. И у меня остается только один вопрос: у вас там все в порядке с головами?
— Не поняла, — «Включила я дурочку», но, в то же время, доставая из заднего кармана последний свой аргумент.
Монро причмокнул и вздохнул, вздрагивая всем телом:
— Вот как-раз-таки ты все и понимаешь, а тот, кто послал тебя сюда — не очень. — И он только хотел сделать выпад навстречу ко мне, как я выставила клинок перед собой и показала ему медальон, подаренный мне неизвестным мальчиком несколько лет назад.
Монро остановился, конец клинка уперся ему в грудь, но глаза его уставились на медальон. Голова нервно дергалась.
— Откуда? Откуда он у тебя!? — Взорвался он и начал быстро дышать.
— Знаешь, что это? — Прищурившись, следила я за каждым его движением.
— Мунд…добро и зло. равновесие…выбор. Отдай. — Металлическим голосом сказал он. — По-хорошему, и я вас отпущу, живых и невредимых, но своему правительству ты скажешь, что переговоры не удались. Отдай. — Повторил он.
Я задумалась на некоторое время: переговоры действительно и так бы не удались и, возможно, нас бы еще и убили, но тут нас отпускают взамен на эту штуковину. Мне она не нужна, но она какую-то роль во всем этом играет и мне не зря ее дали в свое время.
— Ты сдержишь свое слово?
— Да, клянусь. Отдай же! — Сорвался на крик Монро, и мне стало ясно, что ничего он не сдержит.
Призвав силу, я схватила Эдриена и резко отскочила от главаря, порезав при этом левую сторону его торса, вскочила на соседнее здание и спряталась на крыше. Мы лежали тихо, не высовываясь, но тут за нашими спинами мы услышали грохот. На крыше появилось четверо хоррендов во главе с Монро. Эдриен начал стрелять, но мало того, что эти хорренды были крепкие, они еще и уворачивались с огромной скоростью от пуль. Были, конечно, попадания, но они как будто и не замечали их и надвигались на нас волной. Я снова схватила Эдриена, и только хотела перепрыгнуть на другую крышу, как Монро схватил меня своими длинными руками и с огромной силой, присущей только хоррендам, кинул меня на землю. Эдриен отлетел куда-то в сторону, но куда, я не увидела.
— Мне нравится цвет твоих глаз. Ммм, такой яркий, сочный. — И он облизнулся. — Наверное, на вкус ты такая же. Я хочу тебя попробовать.
— Только через мой труп! — Крикнул Эдриен и выстрелил в хорренда очередью. Тот пролетел сквозь несколько зданий и затих. Я медленно встала, что-то было не так с моей спиной и правой ногой. — Ну, кто еще хочет получить? Подходите, не стесняйтесь, еще много есть. — Продолжал парень и сжал в кулак свою правую руку. Но здоровяки не торопились подходить, они окружили нас плотным кольцом и ждали, но чего мы не знали. Вдруг из завалов с криком выпрыгнул Монро и ударил ошарашенного Эдриена. Тот отлетел в стену соседнего здания, упал и больше не вставал.
— Эдриен… — Одними губами проговорила я. Что-то внутри надорвалось, или надломилось, не описать словами. Монро развернулся и начал медленно подходить ко мне, а я все смотрела на тело парня. Хорренд схватил меня за шею и сдавил. И продолжал давить и давить, до тех пор, пока из носа не выступила кровь, но я все продолжала смотреть на Эдриена, ожидая, когда он очнется или хотя бы вздохнет, но этого не происходило. И когда перед глазами начало мутнеть, я перевела взгляд на Монро.
— Чего ты хочешь? Медальон? Так забирай и отпусти нас, и я не убью тебя за его смерть.
— Ха-ха! Просто медальон мне уже не нужен, — произнес он лукаво, — на меня снизошло прозрение: съев тебя, владельца медальона, я очищусь и стану непобедимым! А тот, будет апперетивом. — И он вырубил меня, свернув шею.
14
— Ну, как она?
— Приходит в себя.
Голова гудела очень сильно, в ушах стоял гомон, но самое сложное было — это открыть глаза. Я собрала всю волю в кулак и резко распахнула веки, о чем пожалела. Яркий свет ударил мне в глаза, хотя впоследствии это оказалась лишь настольная лампа, стоявшая рядом. Я лежала на грязном тонком матрасе, возле меня стояла эта злополучная лампа, но дальше невидно было ничего, сплошная темнота. Села и оперлась о стену, она оказалась каменной, значит, подземелье какое-то или подвал. Вдруг послышался шорох в другом конце комнаты. Я сделала вид, что ничего не вижу и не слышу, и склонила голову вниз, как будто, приходя в себя. Женская рука не успела прикоснуться к моей голове, как я ее схватила, и притянула ближе. И на свет показалась очень худая грязная женщина лет сорока, с растрепанными седыми волосами, огромными голубыми глазами, в которых был явно отражен страх. Она тряслась, как осиновый лист, но не кричала, только смотрела на меня.
— Ты кто такая? И где я?
— Ты в плену у правителя Шио. — Шепотом сказала мне она. — Я — Терени.
И меня как будто окунули в холодную воду. И сразу все вспомнила, мгновенно ощупала свою шею.
— Не бойся, с твоей шеей все в порядке. Я вправил все на место, а остальное сделала ты сама. — Услышала я мужской голос из другого конца комнаты. Он вышел на свет. Я увидела довольно молодого парня в белом халате, но белым он когда-то был: от многочисленных пыток и грязных подземелий халат был грязно — бордового цвета. Парень был бледным, его грудь была перевязана множество раз, а сам он хромал на правую ногу.
— Где Эдриен?
— Наверное, это тот парень, которого притащили вместе с тобой. Он в соседней камере. Но я не знаю, как состояние его здоровья.
— А кто ты такой?
— Я - профессор или доктор, называй как хочешь, уже не важно, Деррек Маккуин. И да, я — республиканец.
— А это — твоя ассистентка? — указала я взглядом на Терени.
— Не надо иронии. Нет, она здесь уже довольно давно, хотя они могли ее уже давно употребить, прости, Терени. Она — обычный гражданин Федерации, попала случайно сюда. Для меня остается загадкой, почему они ее не едят. Может, хотят, чтобы она стала такой, как они.
— А как ты сюда попал?
— Так же, как и вы. — Улыбнувшись, сказал он. — Мы пришли к ним заключать мирный договор, но только у нас были при этом еще и свои цели.
— Какие цели?
— Ты хочешь, чтобы республиканец, вот так взял и поведал все секреты своей страны, федералке?
— Ну, исходя из того, что ты спас меня, отчасти. И твоя страна не рвется тебя отсюда вытаскивать, а ты сидишь здесь очень долго. Ну, а твое состояние здоровья вообще оставляет желать лучшего, хотя скоро ты станешь едой. А вытащить смогу вас только я. То да, давай выкладывай все свои секреты.
— Я расскажу все секреты, при условии освобождения из этих казематов, м? Как тебе такое предложение?
— Справедливое. — И я натянуто ему улыбнулась.
Послышалась возня в камере напротив, но там было очень темно. Я призвала к силе, и увидела Эдриена, лежащего и пытавшегося зацепиться за что-нибудь, чтобы подняться и сесть.