— Ни в коем случае, — сразу ответил Луис, но в его голосе всё ещё пряталась улыбка. — Простите. Я сейчас сам нахожусь посреди одной… странности. Хотя, если честно, слово «странность» уже начинает звучать слишком скромно.
— Очень рада, что вам весело, — сказала Наталья. — Я стою на Миллионной улице, у дома номер тридцать пять. Атлантов нет на месте. Они берут двести рублей за проход к Дворцовой площади. А ещё ваша визитка сама решила обзавестись номером телефона.
Луис больше не смеялся.
— Оставайтесь там, где вы есть. Через две минуты я буду рядом.
Наталья нахмурилась.
— Откуда вы знаете, где я?
— Вы только что сказали.
— Нет, я имею в виду… — Она замолчала, потому что сама уже путалась в вопросах. — Как вы можете быть здесь через две минуты?
— Поверьте, сейчас это далеко не самый странный вопрос.
Связь оборвалась.
Наталья опустила телефон и несколько секунд смотрела на пустой экран. Потом раздражённо убрала его в сумку.
— Дурак, — пробормотала она. — Просто невыносимый дурак.
Она сказала это почти сердито, но в глубине души почувствовала облегчение. От этого стало ещё досаднее. Ей совсем не нравилось, что голос Луиса способен вернуть ей ощущение, будто происходящее можно пережить. Ей ещё меньше нравилось то, что она уже ждала его появления, хотя совсем недавно убеждала себя, что он ей не нужен.
В этот момент асфальт на Миллионной улице дрогнул.
Сначала Наталья решила, что ей показалось. Но дрожь повторилась, уже сильнее. Где-то впереди вскрикнула женщина, с карниза посыпалась пыль, а голуби, сидевшие на крыше соседнего здания, взметнулись в небо. Камни мостовой будто на секунду ожили под ногами, и по улице прошёл низкий гул.
— Что происходит?.. — прошептала Наталья.
Ответом стал тяжёлый удар, от которого задребезжали стёкла.
— Осторожно! — крикнул кто-то.
Голос прозвучал резко, близко и слишком знакомо.
— Наталья, в сторону!
Она обернулась и увидела Луиса. Он бежал к ней со стороны улицы, быстрый, собранный, в длинном тёмном плаще, который двигался за ним почти как тень. На его лице больше не было ни насмешки, ни лёгкой загадочности из кафе. Теперь он выглядел как человек, который пришёл не разговаривать, а действовать.
— В сторону! — повторил он.
Наталья едва успела отступить к колонне. И именно в этот момент она увидела его.
По Миллионной улице мчался сфинкс.
Не статуя бездушная. Не машина. Не театральная конструкция. Настоящий, огромный, разъярённый каменный сфинкс, который двигался с пугающей живостью, выбивая искры и пыль из мостовой. Его лапы ударяли по земле тяжело и глухо, хвост рассекал воздух, а каменное лицо, лишённое человеческого тепла, казалось сосредоточенным и обиженным на весь город сразу.
— Не могу поверить, — выдохнула Наталья.
Она прижалась к колонне в пустом портике, там, где ещё недавно должны были стоять атланты. От этой детали ей стало совсем не по себе: она пряталась в пустоте, оставленной ожившими каменными великанами, от ожившего каменного сфинкса, пока человек с визиткой «секретный агент по небесным делам» бежал навстречу невозможному.
— Не пугайтесь, барышня! — крикнул Луис, не оборачиваясь.
— Очень поздний совет! — почти крикнула она в ответ.
Луис резко остановился посреди улицы и вытащил из-под плаща странный предмет. Наталья сначала не поняла, что это такое: несколько ремней, длинные шнуры и тяжёлые шарики на концах. Потом он раскрутил их быстрым круговым движением, и предмет ожил в его руках.
Это был болеадорас.
Наталья знала о нем только смутно: южноамериканское оружие или охотничье приспособление, состоящее из связанных между собой шнуров с тяжёлыми шарами на концах. Им можно было опутать ноги бегущего животного, если бросить точно и вовремя. Она никогда не думала, что увидит болеадорас в центре Петербурга. Ещё меньше она думала, что им будут ловить сфинкса.
Сфинкс рванул вперёд.
Луис не отступил. Он выждал одно мгновение, слишком короткое для страха и слишком длинное для обычного человека, потом развернулся всем корпусом и метнул болеадорас. Шнуры свистнули в воздухе, тяжёлые шары описали дугу и ударили сфинкса по передним лапам.
Первый оборот не остановил его. Сфинкс дёрнулся, взревел так, что у Натальи заложило уши, и попытался вырваться. Но шнуры обвились крепче, каменные лапы запутались, и огромная фигура потеряла равновесие. Ещё несколько шагов он протащился вперёд, оставляя на мостовой глубокие царапины, потом рухнул на бок, подняв облако пыли.