Они причалили недалеко от гостиницы «Океан» на улице Восстания, неподалёку от Московского вокзала.
— Ждите здесь, — сказала Наталья. — Я быстро.
— Это обычно говорят перед катастрофой.
— Постарайтесь хотя бы десять минут не пытаться поймать никого из мифологических существ.
— Не обещаю.
Наталья скрылась внутри гостиницы, а Луис остался у гидроцикла. Он стоял, прислонившись к перилам набережной, и смотрел на утренний город.
Именно тогда он заметил, что по проводам над улицей что-то движется.
Сначала он принял их за птиц. Но существа были слишком маленькими и слишком быстрыми. Они перебегали по электрическим кабелям тонкими длинными лапками, иногда повисали вниз головой и издавали странные свистящие звуки.
Одно из них остановилось на фонаре.
Это было существо размером с кошку, с длинными ушами, сероватой шерстью и глазами, светящимися голубоватым электрическим огнём. Оно напоминало смесь домового, чайки и старого городского слуха.
Луис тихо выдохнул.
— Ну только вас мне сейчас не хватало.
Петербургские легенды называли этих существ фонарниками. Считалось, что они живут между проводами, фонарями и городским туманом, питаются электричеством и появляются там, где аномалия начинает просачиваться в повседневную жизнь.
Один фонарник щёлкнул зубами и исчез в воздухе, будто растворившись между проводами. Второй пробежал дальше по кабелю, оставив после себя короткую голубую искру.
— Прекрасно, — пробормотал Луис. — Теперь ещё и фонарники проснулись.
Наталья вернулась вовсе не через десять минут.
Теперь она выглядела совсем иначе. На ней была чёрная юбка, тёмные колготки, высокие сапоги, белая рубашка и та самая кожаная куртка Луиса. Волосы были аккуратно собраны, а в руках она держала небольшую сумку.
Луис посмотрел на неё чуть дольше, чем собирался.
— Что? — спросила Наталья.
— Ничего.
— Врёте.
— Просто образ изменился.
Она слегка поправила воротник куртки.
— Я решила надеть то, что сочетается с вашим подарком.
— Это уже опасно звучит.
— Не обольщайтесь.
Наталья подошла ближе.
— Ну что? Идём?
— Да. Но теперь можно пешком. Нам всего двести метров.
— После гидроцикла это даже скучно.
Они свернули с улицы и вошли в небольшой ресторан с окнами на канал. Внутри пахло кофе, свежим хлебом и утренней выпечкой. Несколько посетителей спокойно завтракали, официанты двигались между столиками, а из колонок тихо играла старая музыка.
Наталья уже собиралась спросить, зачем они сюда пришли, когда Луис открыл неприметную дверь у дальней стены.
За дверью оказалась лестница вниз.
— Конечно, — вздохнула Наталья. — Всё нормальное в этом городе обязательно ведёт в подвал.
— Это хороший подвал.
— Очень успокаивает.
Они спустились ниже.
Там их уже ждали.
Помещение оказалось огромным — гораздо больше, чем можно было предположить по ресторану наверху. Полукруглый зал раскрывался перед ними неожиданно широко, стены были отделаны тёмным камнем, а наверху поднимались ряды трибун, словно в старом театре или закрытом совете.
И в этот момент Наталья впервые по-настоящему поняла: всё происходящее гораздо серьёзнее, чем она думала.
Глава девятая. Верховное собрание
Когда Луис и Наталья вошли в зал, разговоры на трибунах не прекратились, а, наоборот, стали громче. Несколько человек повернули головы почти одновременно, и по полукруглому помещению прошёл странный шёпот. Он быстро превратился в возмущённый гул, словно появление Луиса было для собравшихся не просто неожиданностью, а личным оскорблением.
— Позор! — крикнул кто-то с верхнего ряда. — Позор!
— Вон отсюда! — поддержал другой голос. — Ему здесь не место!
Наталья остановилась у входа и посмотрела на Луиса. Он не удивился. Более того, его лицо осталось настолько спокойным, что стало ясно: подобный приём был для него привычным. Он лишь чуть заметно вздохнул, как человек, который пришёл на рабочее совещание и заранее знал, что оно начнётся плохо.
В центре зала, за высоким столом, поднялся мужчина лет шестидесяти с густыми седыми бровями и строгой осанкой. Он был одет не в форму, а в тёмный костюм старого покроя, но держался так, будто любая форма на нём всё равно превратилась бы в символ власти. Его голос прозвучал резко и гулко, ударившись о каменные стены.
— Товарищи! Тишина!
Гул не исчез полностью, но стал тише. Кто-то ещё недовольно буркнул, кто-то демонстративно отвернулся, однако большинство всё же подчинилось. Мужчина обвёл зал таким взглядом, после которого даже самые смелые предпочли смотреть в стол, в потолок или в собственные бумаги.