Луис едва заметно усмехнулся.
— Не смейтесь, — прошептала она.
— Я даже не начал.
— Но собирались.
— Возможно.
— Не собирайтесь.
Дмитрий Петрович тем временем поднял руку, призывая к вниманию.
— Сегодня мы проверим пятерых приглашённых. Все они, по нашим данным, вступили в контакт с городскими проявлениями и вызвали ответную реакцию. Прошу первого участника пройти вперёд.
К центру зала вывели молодого китайца лет двадцати пяти. Он выглядел растерянным, но старался держаться вежливо и спокойно. Рядом с ним шёл переводчик — худой человек в круглых очках, с папкой под мышкой и выражением лица, которое заранее сообщало: он сейчас всё объяснит, даже если сам ничего не понял.
Двое сотрудников внесли небольшую каменную скульптуру дракона. Она была старой, тёмной, с закрытыми глазами и чешуёй, вырезанной так тонко, что казалась почти живой. Скульптуру поставили на стол в центре зала.
— Согласно предварительным данным, — сказал Дмитрий Петрович, — участник способен пробуждать восточные символические формы.
Китаец осторожно подошёл к столу. Он посмотрел на дракона, потом что-то тихо произнёс.
Сначала ничего не произошло.
Потом каменная чешуя дрогнула.
По залу прокатился изумлённый шёпот. Дракон медленно открыл глаза, вытянул шею, пошевелил лапами и с негромким стуком спрыгнул со стола. Он был не больше кошки, но двигался с таким достоинством, будто весь зал был его личным дворцом.
Китаец отступил на шаг, широко раскрыв глаза, и сказал:
— Wo hen e.
Переводчик торжественно поднял палец.
— Участник сообщает, что полностью осознаёт природу своих способностей, принимает духовную ответственность за пробуждение драконьей энергии и готов служить делу стабилизации городской аномалии.
Китаец повернулся к нему с недоумением.
Наталья прищурилась.
— Он правда так много сказал? — тихо спросила она.
— Нет, — ответил Луис. — Кажется, он сказал, что голоден.
— А переводчик?
— Переводчик явно человек творческий.
Маленький дракон тем временем обошёл стол, понюхал чернильницу и попытался укусить угол папки Дмитрия Петровича. Тот аккуратно отодвинул папку и сделал пометку.
— Следующий участник. Галина Сергеевна, Ростов Великий.
К центру зала вышла женщина лет сорока пяти с мягким лицом и очень внимательными глазами. Она держалась просто, без показной важности, но в её спокойствии было что-то особенное. Казалось, она слышит не только слова, но и паузы между ними.
Перед ней поставили небольшой фрагмент каменной статуи — голову льва с фасада старого здания. Лев выглядел обычным декоративным элементом, пока Галина не наклонилась к нему и не закрыла глаза.
— Он недоволен, — сказала она через несколько секунд.
Зал насторожился.
— Чем именно? — спросил Дмитрий Петрович.
— Говорит, что его сто лет никто нормально не чистил. Ещё жалуется на голубей. И на реставратора с холодными руками.
На трибунах кто-то ахнул. Кто-то зашептался. Один из агентов вскочил с места и начал кланяться направо и налево.
— Это я её нашёл! — объявил он громким шёпотом, который слышали все. — Моя заслуга! Благодарю, благодарю, не надо аплодисментов!
— Никто и не собирался, — буркнул кто-то рядом.
Наталья посмотрела на этого агента, потом на Луиса. Его лицо изменилось едва заметно, но она уловила: этот человек ему не нравится. Не просто раздражает, а вызывает что-то более глубокое и старое.
— Кто это? — тихо спросила она.
— Потом, — ответил Луис.
— У вас опять длинная история?
— Очень.
— Разумеется.
Дмитрий Петрович тем временем остановил самодовольного агента одним взглядом и сделал новую пометку.
— Способность подтверждена. Коммуникация с архитектурной скульптурой возможна. Следующий.
Проверки продолжались, но Наталья уже почти не слышала подробностей. Её внимание то возвращалось к ожившему дракону, который теперь сидел под столом и явно ждал еды, то к Галине, спокойно беседовавшей с каменным львом, то к Луису, который молчал и наблюдал за залом так, будто ждал чего-то неприятного.
И это неприятное, как оказалось, должно было произойти с ней.