Луис взял телефон.
Наталья сразу это заметила.
— Кому вы звоните?
Он не ответил сразу. Большим пальцем выбрал номер, который, судя по всему, не был подписан настоящим именем. На экране высветилось что-то сухое и безличное: «Канал-7».
— Человеку, с которым мне очень не хочется говорить, — сказал Луис.
Наталья прищурилась.
— Блондинке?
Луис поднял на неё взгляд.
— Сейчас это не имеет значения.
— Конечно, — сказала она слишком спокойно. — Когда мужчина говорит, что это не имеет значения, обычно это имеет значение.
Он хотел что-то ответить, но звонок уже пошёл.
Сначала были длинные гудки. Один. Второй. Третий.
Потом на другом конце линии послышался женский голос. Холодный, усталый и напряжённый.
— Кто это?
Луис задержал дыхание на долю секунды.
— Это я.
Пауза.
Наталья, даже стоя в стороне, почувствовала, как изменилась тишина в комнате. До этого она была просто утренней. Теперь стала чужой, личной, наполненной чем-то давним, что не имело к ней никакого отношения и поэтому раздражало ещё сильнее.
— Вижу, ты не меняешься, — сказала капитан. — Звонишь с неизвестного номера.
— Я не могу рисковать.
— Никогда не мог. Только почему-то всегда рисковал не там, где нужно.
Луис промолчал.
Наталья медленно повернулась от окна. Она не слышала каждое слово капитана так ясно, как Луис, но слышала достаточно. Интонацию — точно. И эта интонация ей не понравилась.
В ней было слишком много прошлого.
— Она с тобой? — спросила капитан.
Луис напрягся.
— С какой целью спрашиваешь?
— Значит, с тобой.
— Я этого не сказал.
— Луис.
В её голосе прозвучало что-то такое, от чего Наталья почувствовала неприятный укол под рёбрами. Не приказ. Не злость. Боль. Старая, знакомая, почти интимная. Так не говорят с человеком, который был просто коллегой.
— Она в опасности, — сказала капитан.
— Пока она со мной — нет.
На другом конце линии наступила короткая пауза.
— Значит, она с тобой, — произнесла капитан уже с яростью. — Конечно. Ну конечно.
Наталья ощутила, как внутри у неё поднимается горячая волна. Глупая. Нелепая. Совершенно неуместная. В городе исчезают дворцы, лучи бьют с крыш, грифоны спят в саду, а она стоит и злится из-за голоса женщины в телефоне.
И всё же злость была настоящей.
Ей не понравилось, что капитан имеет право говорить с Луисом таким тоном. Не понравилось, что Луис не сбрасывает звонок. Не понравилось, что он молчит именно так — виновато, сдержанно, будто принимает чужой упрёк не как раздражающую помеху, а как что-то заслуженное.
Наталья вдруг очень ясно поняла: между ними действительно была история.
И ей стало неприятно от того, насколько неприятно ей стало.
— Ты знаешь, что твой начальник сошёл с ума? — резко сказала капитан.
Луис сжал телефон крепче.
— Я подозревал.
— Подозревал? — в её голосе вспыхнула горечь. — Я говорила тебе это тысячу раз. Ты никогда меня не слушал. Никогда. А теперь он крадёт город по частям.
Наталья опустила взгляд.
Тысячу раз.
Значит, они много говорили. Значит, спорили. Значит, когда-то она пыталась его убедить, а он не слушал. Всё это было до Натальи. До гостиницы «Океан». До поцелуя в щёку. До грифонов. До той минуты, когда она почти поверила, что в этой безумной истории между ней и Луисом рождается что-то особенное, новое, только их.
Теперь оказалось, что в этой истории уже давно есть другая женщина.
Красивая. Сильная. Опасная. И явно неравнодушная.
— Нам нужно объединиться, — сказал Луис. — Сейчас это единственный вариант.
— Наконец-то ты произнёс разумную фразу.
— Не начинай.
— Я ещё даже не начинала.
Луис устало провёл рукой по лицу.
— Послушай, моя… — он осёкся. — Прости. Не так. Я хотел сказать…
Наталья резко подняла голову.
Моя?
В комнате как будто стало жарче.
Луис понял ошибку слишком поздно. На секунду он сам замер, будто фраза вырвалась из старой памяти и ударила его сильнее, чем могла ударить любая аномалия.
— Я оговорился, — сказал он быстро. — Извини. Я просто… мы должны действовать вместе.
Но Наталья уже не могла молчать.
Она подошла так близко, что Луис невольно отстранил телефон от уха.
— Я хочу знать, что здесь происходит! — громко сказала она.
Получилось почти крикнуть.
Луис поморщился от неожиданности. В трубке раздалось короткое шипение помех.
— Это она? — спросила капитан.
Наталья смотрела на телефон так, будто могла прожечь его взглядом.