— Значит, всё? — спросила она.
Луис подошёл рядом.
— Не сразу. Будут последствия. Отчёты. Допросы. Паника в новостях. Попытки объяснить это редким атмосферным явлением.
— Атмосферным явлением?
— Обычно срабатывает.
— После летающего Эрмитажа?
— Придётся придумать очень редкую атмосферу.
Она улыбнулась.
Слабо, устало, но по-настоящему.
— А служба небесных дел?
Иван услышал и подошёл ближе.
— Будет временно отстранена от самостоятельных операций. Часть сотрудников пройдёт проверку. Часть, вероятно, решит уйти в отпуск навсегда. Я подготовлю отчёт.
— Вы умеете писать отчёты без пафоса? — спросила Наталья.
Иван посмотрел в сторону, куда увели Дмитрия Петровича.
— После сегодняшнего дня пафос кажется мне профессионально опасным.
Капитан подошла к ним.
— Полиция хаоса возьмёт на себя временный контроль над аномальными участками. Без похищений, — добавила она, посмотрев на Наталью.
— Это приятно слышать.
— Вам принесут официальные извинения.
— В письменном виде?
— Если хотите.
— Хочу.
Капитан едва заметно улыбнулась.
— Получите.
Потом она повернулась к Луису.
Между ними повисла пауза.
Наталья хотела отойти, но капитан остановила её взглядом.
— Оставайтесь, — сказала она. — Это уже не тайна.
Луис молчал.
Капитан посмотрела на него спокойно.
— Я злилась на тебя долго.
— Знаю.
— Иногда справедливо.
— Знаю.
— Иногда потому, что так было легче, чем признать: всё закончилось раньше, чем я смогла это принять.
Луис опустил глаза.
— Прости.
— Нет, — сказала она. — Не сейчас. Сегодня я не хочу, чтобы ты снова брал на себя всё. Я тоже делала выбор. Я ушла. Я стала той, кем стала. И, возможно, это спасло город не меньше, чем твои ошибки его чуть не погубили.
Он посмотрел на неё.
Капитан выдохнула. В её лице больше не было прежней злости. Осталась усталость, достоинство и какая-то тихая ясность, к которой она, возможно, шла слишком долго.
— Я желаю вам всего счастья мира, — сказала она.
Луис некоторое время смотрел на неё, словно эти слова окончательно закрывали дверь, которую он боялся открыть и не решался запереть.
— Спасибо за всё, Наташа, — тихо сказал он.
Наталья резко посмотрела на капитана.
— Наташа? Вас зовут Наталья?
Капитан повернулась к ней и чуть приподняла бровь.
— Да. Разве вам не сказали?
Наталья медленно перевела взгляд на Луиса.
— Нет. Мне многое не сказали.
Луис виновато кашлянул.
— В мою защиту могу сказать, что последние сутки были немного насыщенными.
— Очень слабая защита, — сказала Наталья.
Капитан впервые улыбнулась почти открыто. В этой улыбке уже не было вызова. Только лёгкая грусть и неожиданное тепло.
— Берегите себя, Наталья. Вы невероятная.
Наталья на мгновение растерялась. После всего, что между ними было, она ожидала холодности, иронии, может быть, последнего укола. Но не этого.
— Спасибо, — сказала она тише.
Капитан повернулась к Луису.
— И ты тоже береги себя.
— Постараюсь.
— Не постарайся. Сделай.
Он едва заметно улыбнулся.
— Узнаю Наташу.
— А я узнаю тебя. Даже сейчас умудряешься отвечать не совсем так, как надо.
Наталья посмотрела на них обоих и вдруг поняла: это действительно прощание. Не красивое, не лёгкое, не без боли, но настоящее. Капитан больше не пыталась вернуть прошлое. Луис больше не пытался спрятаться от него. А Наталья больше не чувствовала себя лишней в чужой истории.
Капитан снова посмотрела на Наталью.
— И не позволяйте ему молчать слишком долго.
— С этим у нас уже началась работа.
Луис тихо сказал:
— Я всё ещё здесь.
— Мы знаем, — ответили они почти одновременно.
И впервые это не было больно.
Грифоны стояли у края крыши. Они больше не рычали. Один из них расправил крыло и встряхнулся, будто сбрасывал с себя остатки чужой энергии. Второй подошёл к Наталье и осторожно коснулся мордой её плеча.
Она погладила его по тёмной шерсти.
— Спасибо.
Грифон закрыл глаза.
— Они вернутся? — спросила она.
Луис посмотрел вниз, в сторону города.
— Думаю, да. Когда город окончательно успокоится.
— Снова станут статуями?
— Скорее стражами, которые делают вид, что они статуи.
Наталья улыбнулась.
— Мне нравится такая формулировка.