Эрик встаёт рядом с Адрианой, а Айден остаётся позади. Адриана яростно качает головой, испуганная. Эрик шагает вперёд и открывает ладонь, звук пощёчины резкий и внезапный, отбрасывающий её голову в сторону. Ножки стула громко скребут по бетону, когда её тело дёргается против оков, приглушённый крик пробивается сквозь марлю. Всё моё тело застывает.
Двигайся.
Я не двигаюсь.
Эрик не отходит. Он слегка приседает перед ней, сжимая её челюсть пальцами и заставляя её лицо повернуться ко мне, чтобы её глаза оставались прикованными к моим. Его большой палец сильно давит в сустав челюсти, недостаточно, чтобы сломать, достаточно, чтобы причинить боль и удержать её неподвижной, пока она пытается вырваться. Затем он облизывает её лицо.
Я внутренне вздрагиваю, но не думаю, что моё тело даже шевельнулось.
Ещё одна пощёчина. На этот раз сильнее. А затем ещё. И ещё.
Алексей всё ещё смотрит на меня, пристально.
Эрик достаёт шнур из кармана пиджака и обматывает его вокруг горла Адрианы. Её глаза всё ещё на мне, когда он дёргает назад, душа её.
Я всё ещё не двигаюсь. Я просто смотрю. Если я не вмешаюсь, меня не ранят. Я устал от того, что эти ублюдки причиняют мне боль. Она просто должна пережить это, как я переживал. Я знаю, что они не собираются убивать её.
Эрик наконец отпускает её, и она отчаянно пытается вдохнуть через нос. — Прости, любовь, — небрежно говорит он.
— Джуд... — выдавливает она.
Я чувствую, как мои мышцы пытаются сработать. Но ничего не происходит. Потому что я знаю, что будет, если я сделаю. Они научили меня, что неповиновение равно боли.
Алексей наклоняет голову, изучая меня. — Интересно, — шепчет он. — Колебание всё ещё есть. Но и послушание тоже.
Ещё один маленький сигнал Эрику, который теперь сжимает руку вокруг её горла. Он стоит между её ног, глядя на неё с садистской усмешкой. Адриана снова кричит, громче на этот раз, её стул снова скребёт по полу, когда она борется.
Айден наклоняется чуть ближе, его голос — шёпот у моего уха. — Стой неподвижно, — спокойно говорит он. — Ты отлично справляешься.
Отлично справляюсь.
Что-то внутри моей груди трескается от этих слов. И на пике этого дерьма Алексей медленно залезает в карман, наполовину доставая фотографию. Достаточно, чтобы я узнал край, и моя губа мгновенно кривится, рычание вырывается из горла прежде, чем я могу остановить.
— Не смей, блядь, — рычу я, глядя прямо в его дерьмовую душу. — Я сказал тебе, что я с ней покончил.
Он замирает. Затем тихо смеётся и убирает фото обратно в карман. Его внимание возвращается к Адриане. — Давай попробуем кое-что другое.
Эрик отступает. Айден обходит, чтобы встать рядом с Алексеем, теперь оба смотрят на меня вместо неё. Ждут. Они не смотрят на то, что происходит с ней.
Они смотрят, среагирую ли я на то, что происходит с ней.
Дыхание Адрианы теперь рваное, слёзы текут по лицу, пока она смотрит на меня, безмолвно умоляя. Эрик разрывает её рубашку лезвием и проводит им между её грудей. На ней бюстгальтер, к счастью.
Мои руки всё ещё дёргаются, но я не делаю шага вперёд и даже не говорю. Я просто стою, пока что-то внутри меня кричит так громко, что комната должна бы сотрясаться от этого.
Через долгое мгновение Алексей выдыхает с удовлетворением. — Хорошо, — тихо говорит он. — Ты показал идеальный контроль. — Он жестикулирует, и Эрик наконец освобождает оковы. Адриана слегка падает вперёд, тяжело дыша, трясясь, её глаза всё ещё прикованы ко мне в неверии.
Я всё ещё не двигаюсь.
Алексей подходит ближе, останавливаясь прямо передо мной, его голос достаточно тих, чтобы слышала только я. — Интересно, — говорит он. — Ты не двигался, потому что тебе просто наплевать на эту женщину? Или потому что ты не хочешь боли?
И то, и другое.
Блядь, нет.
Он наклоняет голову. — Говори. Сейчас.
Я прочищаю горло, и впервые с тех пор, как это началось, я говорю. — И то, и другое.
Адриана скулит от этого, глядя на меня так, будто я разбил ей сердце. Но я игнорирую это, сосредотачиваясь на куске дерьма, стоящем передо мной. Его стальные глаза изучают моё лицо так пристально, что я хочу разбить его грёбаный череп.
— Хорошо, — хвалит он. — Вместо того чтобы Эрик делал тебе дозу сегодня, ты можешь сделать это сам.
Эрик протягивает мне набор, и я быстро хватаю его, мои вены кричат о дозе.
— На сегодня ты свободен.
Моя голова слегка наклоняется. Уже? Обычно мы здесь часами. Но я не жалуюсь.
Моё тело чувствует онемение, когда Эрик и Айден провожают нас обратно в гостевой дом. Адриана не сказала ни слова. Её губа разбита, кровь засохла в уголке. Синяки уже цветут на её щеке. Красный след на горле хуже. Когда мы входим, слишком тихо.