Это необходимо.
Я прижимаюсь ртом к её волосам, позволяя запаху отельного шампуня заполнить нос. Это нелепое утешение. И всё же оно работает. Моё тело расслабляется… совсем чуть-чуть. Дыхание выравнивается, дрожь в пальцах утихает. Ужас из прошлого, голос Алексея, образ фотографии, боль от знания, что женщина, которую я люблю, может быть схвачена и продана…
Я прогоняю это всё, но меня накрывает простой факт: Адриана здесь, и я держу её вместо той женщины. Я ненавижу, что мне это нужно. Я ненавижу, что мой мозг так отчаянно ищет облегчения, что берёт его из единственного доступного места, даже если это место ядовито.
Она вздыхает во сне, поворачиваясь ко мне лицом. Её рука скользит вверх и ложится на мою грудь, будто она пытается дотянуться до меня в темноте. Я чувствую её дыхание на своей шее, когда она прячет голову у меня под подбородком.
Ощущение заставляет что-то глубоко внутри меня треснуть. Глаза щиплют, я борюсь с желанием заплакать. Я не хочу быть здесь, лежать рядом с этим человеком. Нет. Я всё ещё хочу... её. Но я не могу её иметь. Я сказал Майку держать её подальше от меня, и я доверяю ему. Никто из нас ничего не может сделать. Мой единственный выход — тюрьма или смерть.
И на данный момент я бы выбрал последнее, если бы у меня был выбор.
Я снова притягиваю Адриану ближе, совсем чуть-чуть, и глубже зарываюсь лицом в её волосы. Момент такой тихий, что кажется нереальным. Я сглатываю.
В этом утешении есть что-то глубоко пиздецовое. В том, как моё тело просто принимает это. В том, как легко было бы притвориться, что это просто два человека, цепляющихся друг за друга в темноте, потому что им страшно.
Я смотрю в темноту и позволяю себе почувствовать тишину и отсутствие боли на полсекунды. Никаких цепей. Никакого голоса в ухе, говорящего мне, кто я. Просто тепло, дыхание и иллюзия безопасности. После Алексея всё остальное кажется более безопасной территорией.
Я думаю о власти, о том, как она смещается и разъедает. Как люди цепляются за любые обрывки, до которых могут дотянуться. Как легко спутать выживание с близостью, когда ты голодаешь.
Глава 12
ЭММА ИСТОН
Прошло два дня после гала-вечера. Майк продолжает настаивать, что Рук — человек слова и у него есть кодекс — не нарушать обещаний. Я определённо хочу в это верить. Возможно, потому что Рук был честен насчёт того, что обдумывал возможность убить меня, а затем передумал. Не знаю, заставляет ли это меня чувствовать себя странно. Ладно... это определённо заставляет меня чувствовать себя странно.
Я стою на балконе нашего отеля, кофе согревает руки, хотя воздух холодный. Майк и Хизер всё ещё спят за моей спиной, и я оглядываюсь на них, наблюдая за их мягким, ровным дыханием. Я люблю Хизер больше, чем почти кого-либо, поэтому её присутствие здесь помогает мне не чувствовать себя такой потерянной. Она была со мной через всё хорошее и плохое в жизни.
Затем я снова поворачиваюсь к горизонту. Нью-Йорк прекрасен в этот час. Я всегда думала, что Портленда или Сан-Франциско достаточно. Но здесь? Чёрт возьми.
Я достаю телефон и захожу в свой секретный аккаунт в Instagram. Джуд заблокировал меня везде, так что это мой единственный способ проверить, не привлекая внимания. Я пролистываю и замечаю, что он не публиковал ничего с тех пор, как уехал из Сисайда. У меня падает желудок.
Затем я вижу, что Адриана публиковала.
Мой большой палец замирает над экраном, когда я нажимаю на её профиль. Она раздражающе красива, у неё сорок семь тысяч подписчиков и улыбка, которая, кажется, создана для камер. Я фыркаю. Быть поддельной девушкой Джуда так долго явно окупилось в том, чего она, вероятно, всегда хотела — внимании. Хотя у неё ничего нет по сравнению с его миллионом подписчиков.
Её лента — это карусель селфи — идеальная помада, безупречные волосы, накрашенные ногти. Её ухоженные руки держат сумочку, напиток, авиабилет, роскошную машину. Я делаю ещё один глоток кофе, чтобы успокоиться. Я не могу представить свою жизнь, настолько полную дорогих вещей. Безумно, что жизнь Джуда сейчас во многом такая. Пока он был в Сисайде со мной, я не могла бы заметить в нём изменений, которые говорили бы о том, что он привык к определённому уровню жизни. Кроме Ауди. И пляжного дома, который они снимали.
Ладно, неважно. Но по одной его личности не скажешь, насколько он богат.
Я продолжаю листать, и ложь раскрывается одна за другой. Вот Джуд на стуле с рукой вокруг неё, улыбающийся. Её рука на его шее, пока он ведёт машину. Фото, где он стоит рядом с ней, глаза полузакрыты, притворяясь, что он в порядке.