Он выглядит… нормальным.
А затем я понимаю, что вижу. Он нормален только тогда, когда знает, что его фотографируют. Будто он научился мастерски притворяться и выглядеть достаточно живым для камер. Я увеличиваю последнее фото, которое она загрузила. Джуд без футболки, стоящий у окна от пола до потолка с видом на огромный город. Возможно, Москву? Свежие заголовки и любительское фото указывают на это.
У меня скручивает живот.
На нём мои любимые серые спортивные штаны. Его татуировки очерчивают его стройную, мускулистую фигуру в свете.
Я люблю его.
Я ненавижу его.
Майк сказал мне, что Джуд настаивал на том, чтобы мы оставили его в покое. Но когда он сказал, что больше никогда не хочет меня видеть… я знала, что он лгал. Он любит меня. Глупый придурок.
Я собираюсь убрать телефон в карман пижамных шорт, когда он вибрирует. Я ахаю, чуть не уронив чёртову штуку в панике. Это сообщение от Рука.
SMS:
Рук: Босс моего двоюродного брата согласился встретиться с тобой. Оказывается, его жена — большая фанатка группы Джуда. Я отправляю тебе адрес ресторана, который он часто посещает. Он сказал мне передать, чтобы ты надела синее платье, убрала волосы и надела красную помаду.
Я хмурюсь, большой палец зависает над клавиатурой.
SMS: Зачем?
Его ответ приходит почти мгновенно.
SMS:
Рук: Чтобы он знал, кто ты. Дура. Ты действительно плохо в этом разбираешься.
Я закатываю глаза, но всё равно печатаю.
SMS: Ладно, ты прав. Спасибо тебе огромное. Это много для меня значит.
Его следующее сообщение приходит прямо и небрежно.
SMS:
Рук: Пожалуйста. Просто знай, этот парень немного страшный. Я точно не связываюсь с ним. Я отправил ему твой номер, так что он может написать тебе, когда прибудет.
Я смотрю на адрес и время, появившиеся на экране. Это может действительно сработать. Я поворачиваюсь и смотрю на кровать, где Майк и Хизер всё ещё спят. Рука Майка лежит на её талии, он выглядит слишком мирным, чтобы его беспокоить. Но я не могу удержаться, потому что моя грудь переполняется множеством разных эмоций.
Я должна сказать им.
Я наклоняюсь и осторожно трясу плечо Майка. — Майк, — шепчу я.
Он бормочет что-то невнятное, глаза всё ещё закрыты.
— Майк, — повторяю я чуть громче.
Он стонет, открывает один глаз и щурится на меня. — Что? — говорит он сонно.
Я сажусь рядом с ними. — Рук написал.
Его глаза расширяются, он садится. — Что?
— Он говорит, что босс его двоюродного брата согласился встретиться со мной, — говорю я, стараясь держать голос ровным. — Он сказал, что этот человек страшный, правда. Так что это здорово.
Майк моргает. Затем серьёзность оседает на его лице. — Он правда сказал, что он страшный? — спрашивает он.
Я киваю, и его челюсть сжимается.
Хизер шевелится в кровати, её глаза распахиваются. — Страшный? — повторяет она, голос густой от сна. Затем она щурится на меня, теперь полностью проснувшись. — Подожди — что? Типа… страшно-страшно или хорошо страшно?
Я выдыхаю, тихо смеясь вопреки себе. — Вероятно, страшно-страшно. Рук сказал, что он даже с ним не связывается.
Майк наклоняет голову, спутанные волосы падают на лицо. — Мы слишком часто говорим «страшный».
Хизер закатывает глаза с усталым смехом. — О боже, Эмма, это — Она замолкает, моргая в потолок, будто переваривает реальность. — Это на самом деле потрясающе. Ещё один шаг.
— Ага, и, кажется, я должна надеть синее платье и красную помаду, — пожимаю я плечами. — Чтобы он знал, что я та, с кем он встречается.
— Это интересно, — фыркает Майк, проводя ладонью по лицу. — Эти богатые чудаки, чувак.
Я фыркаю. — Я даже не знаю его имени.
Хизер морщит нос. — Не знаешь?
— Нет, — говорю я, качая головой. — Рук не сказал.
Майк выдыхает. — Вероятно, так и задумано.
Моя рука летит к грудине, тревога снова подкрадывается, как всегда, когда что-то кажется слишком важным.
Хизер замечает это сразу. Она пододвигается ближе к тому месту, где я сижу на краю их кровати, и обнимает меня. — Эй, — говорит она, голос дразнящий, но мягкий. — Не паникуй. Это просто… знаешь… территория эпичных плохих парней.
Я моргаю, затем смеюсь. Её сарказм — именно то, что мне нужно сейчас. Это всегда было моим спасательным кругом, когда я тонула в стрессе. Я отстраняюсь от неё, и моя улыбка остаётся.
— Ладно, мне нужно купить всё это для нашей встречи за ужином сегодня вечером, — говорю я, стараясь звучать непринуждённо.