Хизер усмехается. — Я с удовольствием пойду с тобой. Майк может купить мне что-нибудь красивое. Знаешь, я люблю Gucci.
Майк фыркает. — Всё, что хочешь, блондинка.
Хизер указывает на него пальцем. — Ты самый хороший мальчик, Мика.
Я закатываю глаза.
Майк притягивает меня в объятие, и я кладу голову ему на плечо. — Ладно, — тихо говорит он. — Если этот парень такой страшный, как говорит Рук, то до него, вероятно, нелегко добраться. Это значит, что он ценный. Это значит, что он не просто… какой-то парень. Он здесь главный, я уверен.
Моё сердце бьётся немного быстрее, но на этот раз это не паника. Это надежда и страх, потому что мне, честно, страшно. — Ага, я поняла.
— Я серьёзно, Эмма, — говорит он, отстраняясь от меня, его руки обхватывают моё лицо. — Помни, зачем ты там и чего ты хочешь. Иногда такие мужчины немного пугают, и это сбивает тебя с толку. Поверь мне.
Я киваю. — Я поняла, Майк. Ради Джуда у меня нет другого выбора.
Майк подъезжает к обочине, и ресторан возвышается передо мной. Вау. Да, я никогда не была ни в чём подобном. Стеклянные стены вздымаются на несколько этажей. Осеннее небо уже темнеет, воздух достаточно холодный, чтобы кусать мои ноги, когда я выхожу из арендованной машины.
Синее платье облегает именно так, как хотела Хизер. Она сказала, что богатые мужчины любят платья, которые заставляют тебя выглядеть как «злая сучка». Я определённо не чувствую себя такой. Оно заканчивается чуть выше колен, и я сдерживаю желание одёрнуть его. Мои волосы закручены в золотую заколку, аккуратно, но несколько прядей обрамляют лицо. Мои губы очень красные.
Как и сказал Рук.
Майк наклоняется с водительского сиденья. — Мы припаркуемся через улицу, — тихо говорит он. — Напиши, если мы понадобимся.
Я киваю, горло уже сжато. Хизер бросает на меня широко распахнутый взгляд с пассажирского сиденья и посылает мне воздушный поцелуй.
Я закрываю дверь, прежде чем успеваю передумать. Двери ресторана бесшумно разъезжаются, тёплый воздух встречает меня. Внутри всё изысканно. Полированное дерево, приглушённый свет, дорогой минимализм. Разговоры тихие, но определённо важные. Каждый человек здесь выглядит так, будто он владеет чем-то или кем-то. Ну, я определённо в нужном месте.
Я сглатываю и делаю шаг вперёд.
Хостес встречает меня профессиональной улыбкой. — Добрый вечер. Бронирование?
Мой мозг выключается. — Нет, — быстро говорю я, затем прихожу в себя. — Просто — эм. Столик. Где-нибудь приватно?
Она изучает меня на полсекунды дольше, чем нужно. Она определённо видит, что я здесь не из этого мира. Затем она кивает, ведя меня вглубь зала. — Конечно. Мои ноги трясутся, как у оленёнка, но я держу плечи расправленными и подбородок приподнятым.
Кабинка уютно спрятана в дальнем углу. Идеально для разговоров, которые не предназначены для чужих ушей. Я не могу представить, чтобы тот, с кем я встречаюсь, хотел, чтобы его подслушивали.
Я сажусь. Мои руки холодные, поэтому я сжимаю их вместе под столом и медленно вдыхаю через нос.
Ты в порядке. Ты в порядке. Ты в порядке.
Официант появляется почти мгновенно. — Добрый вечер, мисс. Могу я предложить вам что-нибудь выпить?
— Да, — говорю я слишком быстро. — Страмо... — Голос срывается. — Мавб...
Господи Иисусе.
— Клубничный мохито, — заканчиваю я, в ужасе.
Официант не моргает. Она вежливо улыбается, хотя я только что опозорилась. — Конечно. Я вернусь.
Я киваю, будто этого не случилось, и смотрю на стол, пока она не уходит.
Возьми себя в руки.
Люди проходят мимо в моём периферийном зрении. Костюмы. Платья. Смех. Каждый раз, когда открываются двери, мой пульс подпрыгивает. А затем двери открываются снова, и мой взгляд инстинктивно поднимается. Первый мужчина, который входит, выглядит как чистое насилие в человеческой форме. Короткие, небрежные чёрные волосы. Тёмные глаза, кажущиеся бездонными. Его челюсть острая и угрожающая, и когда его руки появляются в поле зрения, я вижу татуировки, ползущие по костяшкам и исчезающие под рукавами.
У меня падает желудок.
Другой мужчина следует за ним. Более аккуратный. Взлохмаченные чёрные волосы. И голубые глаза, пронзающие комнату. Оба в элегантных чёрных костюмах. Я забываю, как дышать.
Мужчина с тёмными глазами замечает меня первым. Его взгляд фиксируется, и он не колеблется. Он начинает идти к моему столику. Каждый нерв в моём теле кричит. Они оба скользят в кабинку напротив меня так небрежно, что это пугает меня. Эти мужчины, вероятно, убивали людей раньше. Как и Джуд, надо полагать.