Её нежность застаёт меня врасплох. — Он уже был другим, — тихо говорю я. — Но Джуд, которого я знала, всё ещё был там. Я могла видеть это иногда. Когда он смеялся, или пел, или целовал меня. — Я сглатываю. — Я знаю, что я тоже меняюсь. Я арт-терапевт. Я работаю с чужой болью. Я всегда была уверенной, всегда устойчивой. Но это… — Я качаю головой. — Я чувствую себя беспомощной. Я не знаю, кто я. Я создала версию себя, которая нравилась мне без Джуда. Но теперь, когда я снова получила его… я не могу до неё дотянуться.
Адела держит мой взгляд. — Это нормально — меняться, — говорит она. — Ты сталкиваешься с тем, с чем большинству людей никогда не придётся. Не каждый день человека, которого ты любишь, забирает русский криминальный авторитет.
Я слабо киваю. Я не могу поверить, что это предложение — факт.
— Рэйф и я можем помочь тебе вытащить его, — продолжает она. — Но только ты можешь по-настоящему спасти его.
Я точно знаю, что она имеет в виду. Я стою на краю того, откуда нет возврата. — Я просто хочу вернуть его.
Её глаза смягчаются, всего на мгновение. — Я знаю. И это делает тебя опасной. — Она изучает меня. — Тебе придётся решить, кем ты готова стать. Используй свои сильные стороны. Я уже вижу, что у тебя очень умный и эмпатичный ум.
Слова бьют сильно. Я снова смотрю на тихую красоту двора. — Я думаю, я уже знаю, кем могу стать, — бормочу я.
Глаза Аделы слегка сужаются. — Правда?
— Я сделаю для него всё, — говорю я. — Я не умею бить или стрелять, но у меня есть мой разум. Я вижу людей иначе. И я верю, что это большая сила.
Она кивает раз. — Это так. Такая любовь — единственное, что выживает в аду, в который ты собираешься войти.
Моя хватка на кружке крепчает, когда она жестом приглашает меня следовать за ней обратно внутрь. Майк и Хизер снова смеются над чем-то, её рука лежит на его руке. Приятно видеть такую привязанность.
Рэйф стоит у стойки, руки скрещены, наблюдая за нами. Его глаза никогда не отрываются от жены. — Хорошо, — говорит он. — Все попили кофе. Садитесь.
Я сажусь на стул рядом с Хизер.
Адела не садится. Она делает ещё один латте и поворачивается к нам.
— Мы можем скоро вылететь в Москву, — говорит он.
Я сразу выпрямляюсь. — Как скоро?
— Скоро, — повторяет он. — Нам нужно сначала кое-что завершить здесь.
Хизер напрягается рядом.
Голос Майка низкий. — Ты серьёзно.
— Ага, — Рэйф кивает.
— Затем что? — спрашиваю я.
— Мы работаем над устранением шантажа, — говорит Рэйф.
— Система Нолана, — добавляет Адела. — Она… менее сложная, чем у Алексея, насколько я могу судить.
Майк фыркает. — Менее сложная? Это всё ещё Нолан.
— Она организована, — спокойно отвечает Рэйф. — Это делает её уязвимой. Он совсем не в одной лиге с Морозовым.
У меня падает желудок. — Вы говорите, что думаете, что сможете взломать её?
Рэйф кивает раз. — Удалить файлы, удалить контроль.
— И если шантаж исчезнет, то Джуду не грозит пожизненное заключение, — бормочу я.
Майк хмурится. — Почему бы просто не убить их? Они умрут — угроза умрёт с ними.
Рэйф слабо улыбается. — Заманчиво.
— Я хочу, чтобы они сдохли, блядь, — ровно говорит Майк, и мурашки пробегают по моей коже от его тона.
— Это не так просто, — отвечает Адела.
— Почему нет?
— Потому что у кого-то ещё может быть доступ к файлам.
Майк колеблется. — Ах, блядь. Адриана.
Я закусываю щёку изнутри.
— Если Нолан и Алексей умрут первыми, — говорит Рэйф, — рычаги сохранятся. И кто-то другой использует их. Возможно, эта Адриана. Кто она?
— Она его пиарщица, — бормочет Майк. — На самом деле, она грёбаная насильница.
Рэйф выдыхает, взгляд опускается на мгновение. — Что он принимает?
— Окси. Кокс. Мет. Героин. В основном.
— Окси, — шепчет Рэйф. — Я знаю, что это за дерьмо. Если мы доставим его в нашу собственность, ломка будет жестокой.
— Я медсестра, — вмешивается Хизер. — Я посадила Майка на субоксон. Мы привезли немного для Джуда.
— Это помогает с некоторыми из этих вещей, — говорит Рэйф, затем смотрит на меня. — Итак, мы стираем систему и устраняем угрозу. Затем мы разбираемся с Алексеем.
— И сколько времени это займёт? — спрашивает Майк.
Адела смотрит на Рэйфа. Он даёт ей небольшой кивок, будто разрешает быть честной. — Это может занять время, — говорит она. — Такие люди, как Алексей, умеют хорошо прятаться. Он очень влиятельный человек.
— Но мы сделаем это, — твёрдо говорит Рэйф.