Я закусываю щёку изнутри, позволяя ей продолжать.
— Я притворялась счастливой, когда хотела умереть. Так что когда Нолан нашёл меня в Лос-Анджелесе... я была так благодарна. Я была счастлива. Я думала, что наконец сбегу. Но нет. — Она замолкает, слеза катится по щеке. — Я пошла с ним на вечеринку, где должна была встретить людей для возможной роли озвучки в каком-то мультфильме. — Она обнимает себя, её грудь начинает подниматься и опускаться, будто она вот-вот загипервентилируется. — Он д — дал мне выпить, и в следующее, что я помню, я проснулась в какой-то постели с ним. Он сказал, что убьёт меня, если я не останусь с ним. И что снял, как я делаю ему минет и как он берёт меня... — она сглатывает. — Он был моим первым в том смысле.
Тошнота скручивает живот. Господи Иисусе, блядь.
Она обнимает себя крепче. — О — он сказал, что выложит это в даркнет. Что я никогда не стану актрисой, когда люди увидят меня т — там... делающей то, что я делала с ним.
Я встаю, возвышаясь над ней, наблюдая, как она ломается.
— Но он сказал, что если я просто сыграю эту роль, он даст мне деньги и у меня будет шанс, потому что у него есть связи. Всё, что мне нужно было сделать, — остаться. И прежде чем я поняла, он владел мной. — Она рыдает.
Но я не тянусь к ней. Пока нет.
— Так что, да, Джуд, — она вскидывает руки. — Пожалуйста, пожалуйста, просто используй меня, блядь. Потому что любое время, которое я забирала у тебя, было тогда, когда я сама не хотела умереть. Даже если это было пиздецово. Много раз, когда я приходила в твой номер просто поспать рядом с тобой, было после того, как Нолан заканчивал со мной. Я чувствовала себя в безопасности с тобой и Майком. Я знаю, мы все не были настоящими друзьями, но я просто чувствовала с — себя в безопасности.
Вот тогда я перестаю думать вообще. Я притягиваю её к себе, обхватывая обеими руками. Она ахает, затем падает на мою грудь, её руки впиваются в мою рубашку, когда первое тихое рыдание сотрясает её.
— Всё в порядке, — бормочу я, хотя не знаю, так ли это. — Я вижу тебя.
Она плачет сильнее, лицо уткнулось в моё плечо, извинения вырываются между вздохами. Я не пытаюсь их остановить. Я не задаю вопросов. Я не говорю ей, что прощаю, потому что не прощаю. Я просто держу её, позволяя фильму играть позади нас как фоновый шум.
— Т — там есть кое-что ещё, — хнычет она. — Пожалуйста. Я ненавижу, что я —
— Хватит, — тихо говорю я. — На сегодня достаточно. Давай просто ляжем.
— Но —
— Адриана, — вздыхаю я, закрывая глаза. — Пожалуйста. Я не хочу больше говорить сегодня.
Она кивает, снова прижимаясь ко мне.
Я не люблю её. Я даже не люблю её. Но я вижу её. Мы двое поломанных людей. Она использовала меня годами, чтобы сбежать от своего разума. И вот я пытался сделать то же самое с ней. Но в отличие от неё, я бы никогда не принуждал её.
Я направляю нас обратно к дивану, и она снова прижимается ко мне. В конце концов её дыхание выравнивается, усталость утягивает её вниз. Она обмякает в моих руках, всё ещё цепляясь за меня даже во сне. Я поправляю одеяло на её плечах и легко опускаю подбородок на её макушку.
Экран мерцает. Пара на нём целуется, и я отворачиваюсь. Я закрываю глаза и пытаюсь погасить мысли, которые пытаются вернуться.
Уйдите.
Уйдите.
Уйдите.
Но образ приходит всё равно. Моё тело реагирует до того, как мозг успевает среагировать. Мышцы напрягаются так же, как когда Алексей причиняет боль, когда он держит её фото перед моим лицом и сжимает мой мир до его размера. Его обусловливание работает, это уж точно.
Даже сейчас я чувствую себя более далёким от них. Более злым. Более взбешённым от того, что они просто не оставят меня, блядь, в покое. Адриана вздыхает и прижимается ближе, и я крепче обнимаю её.
Я снова закрываю глаза. Фильм продолжается, но мой разум — нет.
К счастью.
Глава 18
МАЙК ПРЕСКОТТ
Я медленно опускаю телефон, будто он может взорваться и убить меня мгновенно, если я дёрну рукой.
Заблокирован.
Конечно, этот мудак снова меня заблокировал.
— Чёрт возьми, Джуд, — выдыхаю я. Я знал, что он увидит наше фото с гала-вечера. Я предполагал, что он разозлится на меня за то, что я не сдаюсь... но ублюдок был в ярости.
Задняя терраса полуосвещена обычной облачностью октябрьского послеполудня в Нью-Йорке. Я помню, когда впервые посетил этот город много лет назад, до Джуда, Нолана и всего этого дерьма. Тогда было красиво. Я был незрелым маленьким засранцем, но у меня была голова, полная мечтаний и амбиций. Именно здесь я впервые попробовал наркотики.