Мои руки сжимаются в кулаки по бокам. Если Рук копает... они могут выяснить. И затем пойти за моими друзьями. Я тяжело сглатываю, уже чувствуя, как стены смыкаются.
Приглашение приходит рано утром. Ужин сегодня вечером у Алексея. Нолан расхаживает по нашему номеру с восхода солнца, телефон приклеен к уху, рявкая на людей, чьих имён я не знаю и не хочу знать. Каждые несколько минут он проводит рукой по волосам и бормочет что-то о связях, пересечениях и разоблачении.
— Некоторые файлы общие, — рявкает он в телефон. — Если кто-то ударил по мне, они могли задеть и Алексея.
Вот что его пугает. Он боится этого человека, даже если притворяется большим и крутым.
Я сижу на диване с открытым набором на стеклянном столике. Я готовлю дозу, потерявшись в механических движениях, пытаясь заглушить крики. Он разбудил нас слишком рано для этого дерьма.
Адриана свернулась на другом конце дивана, колени подтянуты к груди, руки обхватывают себя с одеялом. Она смотрит, как Нолан расхаживает, затем переводит взгляд на меня. — Он наконец осознаёт, — шепчет она так тихо, что я едва слышу. — Что значит иметь дело с мужчинами хуже него. С мужчинами, которые тебя пугают.
Я фыркаю и откидываюсь, игла входит, будто знает дорогу домой. — Ага, — бормочу я. — Добро пожаловать в пищевую цепочку, ублюдок. — Тепло накатывает быстро и тяжело, и мой выдох срывается со вздохом.
Нолан резко поворачивается ко мне, глаза безумные. — Ты знаешь, кто мог бы это сделать? — требует он. — Кто был бы настолько глуп, чтобы пойти против меня?
Я открываю рот, чтобы ответить, но слова тянутся, густые и медленные, прилипая к языку. Я даже не пытаюсь исправить это. — Много людей ненавидят тебя, — говорю я. Это выходит невнятно и лениво.
Нолан смотрит на меня. Затем он вскидывает руки. — Невероятно, — цедит он. — Ты бесполезен в таком состоянии. Грёбаный наркоман. — Он направляется к двери, ярость вибрирует от него. — Я вернусь позже. Мы едем вместе на ужин. Приведи себя в порядок. Блядь. — Дверь хлопает так сильно, что стены дрожат.
Тишина наконец наступает. Моя голова откидывается на диван. Телевизор мерцает каким-то фильмом, который я видел сотню раз.
Донни Дарко.
Чёрт. Я люблю этот фильм.
Адриана вздыхает и встаёт, направляясь на кухню. Она делает две водки с клюквой без вопросов и ставит одну на журнальный столик передо мной.
— Спасибо, — бормочу я.
Она не отвечает. Она просто стоит, её взгляд задерживается на синяках на моей челюсти и разбитой губе. Она ничего не говорит. Она особо и не говорила, с той ночи, когда сломалась и рассказала мне всё, плача на моей груди. Я держал дистанцию с тех пор. Я не хочу, чтобы она думала, что она мне нравится. Она мне не нравится.
Глава 21
ДЖУД ГРЕЙВЗ
Поместье Алексея вырастает впереди, и мои эмоции практически отсутствуют. Я чувствую оцепенение, наблюдая, как тёмные деревья расплываются по обе стороны длинной подъездной дороги. Когда мы поднимаемся по каменным ступеням к парадной двери, нас встречает тёплый свет и тихая музыка, будто это обычный вечер.
— Ах, — говорит Алексей, когда мы входим, разводя руки в стороны. — Добро пожаловать.
Эрик молча стоит рядом с ним, его глаза уже прикованы к Адриане, будто она — блюдо в меню, которое он хочет сожрать. Я чувствую, как она напрягается рядом. Её пальцы впиваются в мой рукав.
Я поворачиваю голову ровно настолько, чтобы встретить взгляд Эрика.
Не надо.
Сообщение доходит. Его рот дёргается, забавляясь, но через мгновение он отводит взгляд.
Алексей замечает всё. — Пожалуйста, — легко говорит он. — Садитесь. Ешьте. Давайте поговорим.
Стол безупречен, сервирован изысканными тарелками и хрустальными бокалами. Молодая женщина шагает вперёд с блюдами, ставя их одно за другим. Она красива хрупкой красотой — мягкие глаза, тонкая фигура, дрожащие руки. На её горле синяки фиолетово-жёлтых отпечатков пальцев.
Моя челюсть сжимается так сильно, что зубы готовы треснуть. Адриана тоже видит это, её колено тревожно касается моего под столом. Мы жили в мирах, граничащих с адом, но не в таком. Не где люди принадлежат другим... так открыто.
Алексей жестом приглашает нас начинать. — Ешьте.
Нолан ест. Слишком жадно, замечу.
— Итак, — разговорным тоном говорит Алексей, вонзая нож в кровавый стейк. — Была некоторая активность. Мелкие вторжения. Попытки доступа. Хотите объяснить?
Нолан сглатывает. — Я — я полагаю, это враг. Или кто-то, кто завидует нашему партнёрству. Не имеющий к вам никакого отношения, конечно.