Алексей хмыкает, не впечатлённый.
Я поднимаю бокал с вином и делаю глоток, в основном чтобы занять руки. Опуская его, я замечаю кое-что на полу. Но прежде чем мой мозг успевает среагировать, голос Алексея становится резче.
— Небрежность, — рявкает он.
Мои глаза вскидываются от внезапной смены тона.
— Я не терплю обузы, — говорит Алексей, раздражение вспыхивает на его лице. — Ты создаёшь мне проблемы, Нолан. Привлекаешь нежелательное внимание.
Нолан нервно смеётся. — Алексей, да ладно —
Пистолет появляется из ниоткуда.
Одно мгновение его рука пуста. Следующее —
Ба-бах.
Голова Нолана откидывается назад, кровь взрывается по столу. Скатерть. Бокалы. Моё лицо.
Время замирает.
Капля крови скатывается по моей щеке, как слеза.
Нолан падает со стула с глухим, финальным стуком, его тело рушится на пол рядом со столом.
Адриана отшатывается с сорванным вздохом. Затем она кричит.
Я хватаю её за руку и крепко сжимаю. — Хватит, — шиплю я под нос.
Она давится криком, сотрясаясь.
Алексей встаёт, спокойный как всегда, поднимает льняную салфетку и промокает щёку, будто пролил вино. Кровь оставляет красные пятна на белом. — Неряшливо, — бормочет он.
У меня звенит в ушах. Сердце бьётся о рёбра. Я не могу двигаться. Не могу думать. Моё тело застряло между борьбой и бегством, мышцы напряжены и готовы бежать.
— Я конфискую активы Нолана, — говорит Алексей бесстрастно. — Счета. Собственность. Персонал. — Его взгляд скользит ко мне. — И тебя.
Вооружённые люди бесшумно заполняют комнату, включая Эрика. Он двигается быстро, хватая Адриану и выдёргивая её из кресла. Что-то во мне щёлкает, и я разворачиваюсь, врезая ему кулаком в лицо. Эрик отшатывается, ругаясь, и я встаю между ними.
Алексей смеётся. — О, посмотрите на себя, — говорит он с восхищением. — Давайте не будем делать это неприятным. — Он лениво жестикулирует. Стволы наклоняются в мою сторону. — Они проводят вас обратно в ваш номер, — продолжает он. — Вы соберёте вещи. Теперь вы останетесь здесь. Под моей защитой.
У меня падает желудок.
Во рту пересохло.
О, блядь.
Мои руки не перестают трястись, когда я сажусь в машину. Двери хлопают достаточно громко, чтобы я должен был их слышать, но я не слышу. Не через рёв в голове. Адриана сидит неподвижно на пассажирском сиденье, глядя прямо перед собой. Кровь Нолана всё ещё на её лице. Тёмные брызги разбросаны по её щекам и губам. Как веснушки. Её глаза широки и не моргают, губы приоткрыты, будто она пытается дышать, но забыла как.
Я завожу двигатель, наблюдая, как люди Алексея рассредоточиваются за нами в двух чёрных машинах. Шины хрустят по гравию, когда я выезжаю на длинную дорогу, деревья смыкаются по обе стороны.
Мы не говорим. Ни слова.
Дорога тянется десять минут. Пятнадцать. Мой пульс не замедляется. В груди тесно, будто у меня может случиться грёбаный сердечный приступ. Я бы приветствовал его, честно.
— М — мы должны бежать, — наконец писк Адрианы. Звук едва срывается с губ.
Я качаю головой раз. — Не можем.
Она поворачивается ко мне, глаза горят, слёзы льются.
— Они просто убьют нас, — ровно говорю я. — Если мы попробуем, мы умрём.
— Я лучше умру, — резко бросает она, голос срывается, — чем буду терпеть больше издевательств от ещё большего количества грёбаных мужчин.
Я не отвечаю.
Она тяжело сглатывает. — Я хотя бы... привыкла к Нолану. — Её голос падает до шёпота. — Каждый раз, когда он забирался на меня, я просто... привыкала. Я... я знала, чего ожидать.
Что-то в груди скручивает. Я вздыхаю, долго и тяжело. — Я знаю это чувство.
Её голова резко поворачивается ко мне. — Что? — Её голос окончательно ломается. Рыдание вырывается, острое и беспомощное. — П — почему ты не выглядишь более удивлённым?
Я наконец смотрю на неё. — Ковёр, — тихо говорю я.
Она хмурится, сбитая с толку. — Что?
— Его не было в столовой, — продолжаю я. — Я заметил это за мгновение до выстрела. Я знал, что кто-то умрёт.
Её рот открывается.
— Он спланировал это, — говорю я.
Она закрывает рот рукой, чтобы сдержать ответ. Моё сердце всё ещё колотится, когда я въезжаю на парковку, люди Алексея паркуются сзади. Они заблокировали нас, конечно.
Поездка в лифте невыносима. Адриана смотрит на своё отражение в зеркальных стенах, пальцы трясутся, когда она вытирает кровь со щёк. Она размазывается вместо того, чтобы исчезнуть, заставляя её скулить.
Внутри номера дверь захлопывается. И она сразу же ломается. Она падает на пол, будто её кости просто... растаяли под кожей. — Они заберут меня, — рыдает она, вцепляясь в волосы. — Они продадут меня. Нолана нет — он был единственным, кто удерживал их от... — Она давится остатком. — Они сделают со мной всё, что захотят.