— Она заставила меня пойти на терапию, — продолжает он, поднимая кружку. — По множеству причин. Хотел бы я сказать, что это сделало меня лучше. — Он издаёт безрадостный смешок. — У меня были проблемы с гневом. Провалы в памяти. Монстр, можно сказать. Это украло у меня настоящее. Я причинил боль многим людям.
Его взгляд на мгновение скользит к Аделе.
— Включая мою жену. И она была безумна и простила меня почему-то.
Я тяжело сглатываю, гадая, как именно он причинил ей боль.
Рэйф снова смотрит на меня, выражение темнеет. — Джуд, вероятно, сталкивается с кошмарами, которые ты даже не можешь вообразить. Я знаю Алексея. Он грёбаный демон.
Мой желудок проваливается сквозь пол.
Адела тянется, её рука тёплая поверх моей. — Но мы найдём его, — мягко говорит она. — Мы посетим вечеринку и будем действовать дальше. Мы объясним полный план, когда все проснутся.
— А пока? — спрашиваю я, беспокойная и почти вибрирующая.
Голос Рэйфа замедляется. — А пока мы ковыряемся в системах Алексея. Выходим на контакты. Этот человек охраняется круглосуточно. Он король в России, как я в Штатах. — Его ледяные глаза держат мой взгляд. — Это будет нелегко. Я доверяю, ты это знаешь.
Я киваю.
Он изучает меня ещё секунду, затем напряжение разрывается, когда Майк и Хизер спускаются, волосы в беспорядке, всё ещё полусонные.
Рэйф выпрямляется, острота уходит из его голоса. — Я пойду будить подвальных гоблинов, — говорит он, уже отходя. Я не могу удержаться от того, чтобы посмотреть ему вслед.
Хизер сразу обнимает меня крепко, и я вдыхаю её.
— Хорошо, — говорит Адела, снова включая кофеварку. — Давайте напьёмся кофеином и поговорим.
Задняя терраса тихо скрипит, когда мы с Хизер выходим на улицу, прохладный утренний воздух касается моего лица. Река течёт прямо перед нами. Она протягивает мне кружку, и мы садимся рядом на ступеньки, плечи едва касаются друг друга. Пар поднимается между нами от наших вторых латте. Я обхватываю кружку обеими руками для тепла. Долгое мгновение мы молчим.
Я смотрю на воду и стараюсь не представлять Джуда, прикованного к стене. Стараюсь не думать о крови или синяках. Или о его глазах, пустых и чёрных, как в моём сне. Я говорю себе, что не могу позволить себе этого сейчас. Страх и паника бесполезны. Если я позволю себе развалиться, я могу всё испортить. Адела, Рэйф, Нико и Киран действительно знают, что делают, так что я им доверяю. Я не могу представить, как придумывать экстравагантные планы, как они. Очевидно, у них есть опыт.
К тому же, я не знаю этот мир так, как они. Они убивают людей, будто это не проблема. А я плачу в машине после работы, когда клиенты рассказывают мне что-то особенно тревожное. Я эмпатична, и иногда я искренне верю, что это благословение. Но в другие разы — проклятие. Хизер всегда шутила и называла меня «ванильной», но это потому, что я умею быть тихой. Я умею перебирать мысли в голове и размышлять о том, что делает людей сильными, а что ломает.
— Ты думаешь... — начинает Хизер. Она сглатывает. — Ты думаешь, это действительно сработает?
Я не отвечаю сразу. Вместо этого я смотрю на реку, на то, как она продолжает течь, несмотря ни на что. — Не знаю, — честно говорю я. Мой голос устойчивее, чем я себя чувствую.
Хизер кивает, будто ожидала такого ответа. Она подтягивает колени к груди, её розовые пижамные штаны выглядывают из-под одеяла, которое она стащила с дивана.
— Я никогда раньше не хотела никого убивать, — тихо признаюсь я. — Но когда я думаю о том, что они делают с ним сейчас... мне становится плохо. Каждая проходящая минута кажется... ужасной. Будто я подвожу его, не будучи там. Адриана до сих пор ничего не опубликовала, что очень странно. — Ужас разливается по животу. — Надеюсь, с ними всё в порядке.
Моё горло сжимается, но я дышу через это. Вдох через нос. Выдох через рот.
— Но я не могу сойти с ума, — продолжаю я. — Не если я хочу вернуть его. Кто-то должен оставаться ясным. Кто-то должен думать. Его психическое здоровье и так было... не лучшим.
Взгляд Хизер смягчается. — Ты имеешь право бояться, Эм. Я боюсь. Я тоже люблю его. Майк, честно, сам не свой. Но он пытается быть сильным, я вижу.
— Они так сильно любят друг друга. — Я моргаю. — Прошлая ночь была приятной. То, что вы пришли. Спасибо за это.
Она тянется и сжимает мою руку с доброй улыбкой. — Мы будем жаться к тебе в любое время, хорошо?
Это почти заставляет меня расплакаться прямо там. Я открываю рот, чтобы ответить, когда дверь террасы снова скрипит. Майк выходит, потирая лицо, волосы всё ещё в беспорядке. Он смотрит на нас и вздыхает.