— Вот вы где, — мягко говорит он. — Догадался, что вы сбежите после всего этого. — Он опускается позади меня и без спроса притягивает меня к своей груди, его тепло мгновенно заземляет. Его подбородок опускается на мою макушку, и я сразу же таю в нём.
— Привет, — шепчет он. — Ты в порядке?
— Работаю над этим, — говорю я. — Я осознаю, что нам придётся пройти через ад, чтобы вернуть его. И я думала... — Я облизываю губы. — Мои пациенты. Иногда, когда кто-то переживает огромную травму, это забирает часть их. Часть души. И я верю, что то место, куда мы идём... это будет больно для нас. Что, если мы не вернёмся прежними?
Хизер вздыхает.
Майк крепче обнимает меня. — Это вполне возможно. Я много думал об этом. Джуд сильно изменился за эти годы. Я тоже. — Он делает паузу. — Но что бы ни осталось от всех нас, мы всегда будем любить друг друга, хорошо? Неважно, насколько мы сломаны или разбиты. Даже если мы будем подходить друг другу, как рваные кусочки. Мы будем вместе.
Несколько минут мы просто сидим, слушая, как ветер качает деревья и течёт река. Я на мгновение закрываю глаза, вжимаясь пальцами в руку Майка, чтобы чувствовать его тепло. Меня это успокаивает.
В конце концов Хизер встаёт, потягиваясь. — Я пойду приму душ и оденусь. Ты будешь в порядке?
— Ага, спасибо. — Я замолкаю, протягивая руку к её руке. — Я люблю тебя, Хизер.
Искренняя улыбка расцветает на её красивом лице. — Я тоже тебя люблю, Эм. — И затем она уходит внутрь.
Майк остаётся. — Тебе не обязательно быть сильной каждую секунду, — тихо говорит он. — Честно, я едва держусь.
Я запрокидываю голову достаточно, чтобы посмотреть на него. — Хотела бы я просто поговорить с ним. Я хочу знать, думает ли он о нас вообще.
Что-то мелькает в его глазах, но исчезает в следующее мгновение.
— Как ты? С субоксоном? — спрашиваю я, мягко возвращая его от беспокойных мыслей. У них особая связь от стольких лет совместного переживания травмы. Я хочу спросить, узнать больше, но я также хочу уважать их опыт, если они хотят оставить его в тайне.
Он кивает. — Ага, я чувствую себя намного лучше. Я благодарен за помощь.
— Надеюсь, это поможет и Джуду.
— Я уверен, что поможет, — говорит он, глядя на реку.
Проходит несколько долгих мгновений, и затем я слегка толкаю его. — Ты влюблён в Хизер?
Вопрос застаёт его врасплох, но он усмехается. — Эм, да... думаю, да.
— Ты уже сказал ей?
Он качает головой. — Нет. Но я чувствую это.
Я улыбаюсь. — Тебе стоит сказать ей.
Он замолкает на несколько ударов сердца, но кивает раз.
Это согревает моё сердце, и я кладу голову обратно на его плечо. — Я не могла бы желать лучшего мужчины для неё. Она была моей лучшей подругой так долго и помогла мне пройти через самые трудные моменты моей жизни.
Он вздыхает, поглаживая мою руку. — Я знаю это чувство. Ты — лучшее, что было в жизни Джуда. Всегда была. И, честно? Я верю, что именно ты вытащишь его с края.
Глава 25
ДЖУД ГРЕЙВЗ
Я просыпаюсь медленно, будто связь между мозгом и телом даёт сбой. Тепло прижимается к моему боку, и на одну дезориентирующую секунду я думаю, что я где-то в другом месте.
Затем я вспоминаю пол ванной и то, как мой желудок выворачивался наизнанку прошлой ночью. Как плитка высасывала тепло из моей кожи, пока я не начал трястись так сильно, что стучали зубы. Я не помню, как решил переместиться. Я даже не помню, как вставал, честно. Я просто помню, как открыл глаза только что и понял, что я в кровати.
С Адрианой.
Она свернулась ко мне, спиной к моей груди, моя рука обхватывает её талию. Она дышит ровно и лениво. Я не двигаюсь, потому что по какой-то причине боюсь, что это сон и я снова окажусь на полу ванной, задыхаясь от желчи и паники.
Всё тело болит, мысли откровенно вялые. Во рту кислый привкус, который меня бесит. Вода была бы хороша. Или зубная паста. Я смотрю в потолок, считая трещины в штукатурке несколько минут, пока Адриана не шевелится.
Она издаёт маленький звук в горле, затем сильнее прижимается спиной к моей груди. — Джуд? — Её голос хриплый ото сна.
— Я здесь, — говорю я. Слова выходят автоматически.
Она поворачивает голову достаточно, чтобы посмотреть на меня через плечо. Её глаза опухшие, будто она много плакала. Между бровями залегла морщинка, которая не исчезает, когда она моргает. Господи, теперь мои действия заставляют плакать моего бывшего абьюзера. Какого хрена?
Она дрожаще выдыхает и кивает. — Я пыталась разбудить тебя. Ты трясся и не мог остановиться. Ты даже не замечал меня. — Её лицо искажается. — Я не знала, что делать.