Я ложусь на кровать и смотрю в потолок. На мгновение я задаюсь вопросом, будет ли призрак этого мужчины бродить по этой комнате.
Какая разница.
Когда дверь ванной снова открывается, Адриана выходит, как тень себя. Я смотрю, как она переодевается в спортивные штаны и майку, не глядя на меня. Когда она наконец смотрит, её губа дрожит. Она пересекает комнату и забирается в кровать рядом со мной, сворачиваясь у моего бока. Её пальцы впиваются в мою кожу.
Впервые с тех пор, как я спас её, она шепчет: — Спасибо.
Я не отвечаю, потому что здесь просто ничего нет. Ни мыслей. Ни слов. Просто огромная, мёртвая тишина там, где раньше было всё. Я глажу её руку, потому что это то, что делают люди, когда пытаются утешить друг друга. Мысль почти заставляет меня вздрогнуть.
Я больше не человек?
Она цепляется за меня, её голова на моей груди, и плачет. Глубокие рыдания, сотрясающие всё тело. И я позволяю ей.
Жизнь больше не кажется реальной.
Жестокость мира обрушивается на меня разом. Я держу её, пока она плачет, пока сон наконец не забирает её. Но я не сплю. Я не думаю, что моргал пятнадцать минут, глядя в окно на тёмные деревья за стеклом. Я чувствую, как моя душа разрывается на части. Это та часть меня, в которой ещё есть эмпатия. Любовь. Память. И она кричит... умоляет меня вспомнить людей, которые когда-то значили для меня всё.
Но тьма в моём разуме говорит ей идти на хер. Я чувствую, как она отрывается, жестоко, со звуком, который нереален, но всё равно заставляет меня вздрогнуть.
Это то, что значит сломаться?
Глава 26
АДРИАНА БРИТТОН
Я просыпаюсь с испугом, окружённая темнотой. На одну дезориентирующую секунду я думаю, что всё ещё прижата под ним, задыхаясь от дыхания с текилой и пота. Но затем я чувствую тепло рядом. Я вздыхаю, ощущая тяжёлую и защитную руку, сомкнутую вокруг моей талии.
Я в порядке. Я в порядке. Он больше не причиняет мне боль. Он мёртв.
Джуд убил его.
Моё горло сжимается, когда воспоминание всё равно врезается в меня. Этот ублюдок сверху, боль, затем звук выстрела и влажный стук падающего тела. Джуд покачивался в дверном проёме, будто его призвали прямо из ада. Я зажмуриваюсь, но это не останавливает прокрутку образов. Мужчина вошёл, ухмыляясь и самодовольный, требуя что-то от меня. Какую-то глупую услугу для Алексея, которую я отказалась и продолжала отказываться. Он не утруждал себя ответом словами. Но если бы я могла вернуться во времени, я всё равно прошла бы через это. Потому что я никогда не помогу Алексею. Я никогда больше не помогу никому причинить боль Джуду.
Дыхание Джуда ровное и глубокое рядом, его грудь поднимается у моего плеча. Я слегка поворачиваю голову, изучая его лицо в тусклом сером свете, просачивающемся сквозь шторы. Он выглядит спокойным во сне, жёсткие линии боли и ярости смягчаются достаточно, чтобы я могла увидеть того удивительного человека, которым он был. Того, кто действительно умел веселиться и был душой компании. Он даже иногда наслаждался моим обществом тогда.
Я помню времена, когда мы курили траву и смеялись над любым эпизодом Скуби-Ду, который шёл по телевизору. Он заказывал еду в номер, и мы съедали столько десертов, что чуть не лопались. Это было до того, как наркотики поглотили его полностью.
Я не могу избавиться от того, как он выглядел, когда его взгляд врезался в мой прошлой ночью, прямо перед тем, как он застрелил того мужчину. Его глаза были почти чёрными. Пустыми. В них не было ни гнева, ни защиты. Просто… ушедшие. Иногда мне кажется, что душа Джуда уже была взята из этого мира, а его тело просто ещё не осознало этого.
Мой желудок скручивает от тошноты. Я ненавижу себя за свою роль в его страданиях. Я ненавижу себя за каждый момент, когда я поддавалась лжи Нолана, потому что я была глупой девчонкой, гонящейся за мечтой, убегающей от кошмара со звёздами в глазах. Теперь я знаю, что ничто из этого никогда не сбудется для меня.
Моя жизнь закончилась тем утром, когда я проснулась в постели Нолана с его угрозами, срывающимися с его ужасных губ. Он сказал мне, кем я стану и что буду делать. Он обещал успех, если я сыграю свою роль достаточно хорошо. Я сыграла её идеально.
И это разрушило всё. Это разрушило маленькую девочку внутри меня, которая всегда кричала, что я стала злой. Нет оправданий. Никаких. Абьюзеры — грёбаное дерьмо, включая меня. В своём отчаянии сбежать от всего насилия Нолана, я утонула в наркотиках. Они делали меня злее, конечно, но мне перестало быть всё равно. Я перестала думать обо всех мерзких вещах, через которые прошла.