В порядке ли?
В порядке ли?
Майк проводит рукой по своим светлым волосам до плеч, разочарование исходит от него. Он не счастлив. Он никогда этого не хотел. Он давно пользуется иглами, но не Джуд. — Теперь слишком поздно, — шепчет он, садясь на пятки. — Мы не сможем удержать его от уколов после этого. Ты знаешь это.
Что-то внутри меня кричит. Я знаю это. Хотела бы я остаться с ним. Хотела бы я, чтобы Нолан не утащил меня. Может быть, я могла бы остановить это. Может быть, я могла бы спасти его от этого. Моё сердце пытается вырваться из груди.
Я больше не знаю, какова моя роль. Я должна быть его куратором. Его девушкой. Той, кто держит его в безопасности и презентабельным для публики. Я употребляю наркотики с шестнадцати лет. Я знаю, насколько глубока эта яма. Я знаю, как трудно из неё выбраться. У меня не было сил. У Майка тоже.
Теперь мы все в заднице.
Глаза Джуда трепещут, открываясь, расфокусированные. Он издаёт низкий стон. Я рыдаю, прижимаясь лбом к его плечу.
Блядь. Блядь. Блядь.
— Где ты был? — спрашиваю я Майка, мой голос ломается.
— Я разговаривал с Финником снаружи, — рявкает он в ответ. — Где ты была? Ты всегда торчишь у нас за спиной. Разве ты не должна быть его девушкой?
Я отшатываюсь, ярость и опустошение сталкиваются внутри. — Нолан насиловал меня в ванной. Прости, — ровно говорю я.
Он замирает, его челюсть сжимается. Но он ничего не говорит, пока я плачу у Джуда. Майк не следует за мной, когда я спотыкаясь спускаюсь вниз, вечеринка гремит, будто ничего не случилось. Будто мир не перевернулся с ног на голову. Всё расплывается — свет, смех, музыка.
Блядь, моя жизнь.
Блядь, Нолан.
Я возвращаюсь в ту же ванную, которую он только что использовал, и запираю дверь. Руки трясутся, когда я достаю кокаин. Я не колеблюсь. Я нюхаю его. Нет лучшего способа справиться с этим, чем онеметь. И теперь Джуд…
Теперь Джуд падает в яму вместе с нами.
~*~
Он слегка шевелится во сне, его хватка на мгновение сжимается вокруг меня. Движение инстинктивно, и оно вырывает меня из воспоминания.
Он хороший. Он всегда был хорошим. Определённо немного безрассудный и упрямый, но хороший. Он тот свет, который горит слишком ярко, чтобы такие монстры, как Нолан и Алексей, могли оставить его в покое. Они не могут не прикоснуться к нему, потому что их собственные чёрные души нуждаются в том, чтобы задушить его. Как и я. Моя уже давно не содержит ни капли света. Нолан украл последнюю искру много лет назад, и я стала тем самым монстром, от которого когда-то отчаянно хотела сбежать.
Я всё равно помогла затащить этот прекрасный свет в их мир. Я тонула в темноте, цепляясь за всё, что казалось безопасным, и, кроме Финника и Майка, Джуд был единственным человеком, который никогда ничего у меня не забирал. Поэтому я забирала у него. Я слишком серьёзно отнеслась к своей роли и зациклилась на нём. Я вонзила в него когти и никогда не отпускала.
— Блядь… — Слово едва срывается с губ, растворяясь в тихой комнате. Мой большой палец поднимается, колеблясь мгновение, прежде чем легко скользнуть по его скуле. Его кожа тёплая, несмотря на холод, который, я знаю, теперь живёт внутри него. Щетина на челюсти слегка царапает мой палец. Жизнь уходила из его глаз часть за частью годами. Я видела это. Я видела, как помогала этому случиться. Как и то, что Нолан сделал со мной.
Но прошлой ночью…
Я думаю, она ушла.
Слёзы затуманивают зрение, когда я наклоняюсь ближе, прижимаясь лбом к его плечу, чтобы не разбудить его. — Прости, Джуд, — шепчу я в темноту. — Мне так, блядь, жаль.
Он не шевелится и не реагирует. Его дыхание не меняется. Я знаю, что скоро умру. Алексей намекал более нескольких раз о том, чтобы отдать меня кому-то. А затем он представил нас Владу… и я была в ужасе с тех пор. Не говоря уже о том, как Эрик смотрит на меня. И если по какой-то причине они меня не продадут, я всё равно не думаю, что хочу жить после того, что сделала.
Я лежу, слушая ритм сердцебиения Джуда под ухом, запоминая его. Потому что какая-то ужасная, инстинктивная часть меня знает, что я слушаю что-то, что, вероятно, тоже не переживёт это место.
Глава 27
ДЖУД ГРЕЙВЗ
Я наполовину ожидал, что Алексей накажет меня за убийство того куска дерьма, который изнасиловал Адриану. Но он не стал. Честно, не могу сказать, что я удивлён.
Я прикован к стулу, запястья связаны, лодыжки зафиксированы, моё тело трясётся так сильно, что оковы гремят. Моя кожа чувствуется так, будто она сползает с костей, нервы кричат о чём-то, чего им не дают. Утренняя доза отказана. Снова.