— Первоисточник... — выдохнула Вера.
Это не был генератор. Это была дыра. Дыра в самой ткани реальности, через которую сочилась тишина иного мира.
И тут она его увидела. В нескольких шагах от сферы, прислонившись к стене, сидел человек. Высокий, худой, с седыми волосами. Он был не здесь, не полностью. Его контуры мерцали, как плохая телевизионная картинка. Иногда он был почти прозрачным.
— Дима... — имя сорвалось с её губ беззвучно, шепотом, которого она сама не услышала.
Человек поднял голову. Это был её брат. Постаревший на двадцать лет, изможденный, но это был он. Его глаза широко раскрылись. Он что-то сказал, но она не услышала. Он отчаянно замахал руками, показывая жестами: «Назад! Уходите!»
И тут Лев вскрикнул. Вернее, Вера увидела, как его рот открылся в беззвучном крике. Он смотрел в другую сторону.
Из теней, которых не должно было быть в этом безтеневом свете, выходили они. Существа. Низкие, серые, с вытянутыми головами, на которых не было лиц. Только впадины. Они не шли. Они скользили, не касаясь пола. Их руки были длинными и тонкими, как щупальца. Сборщики.
Они не обратили внимания на Льва и Веру. Они двигались к сфере. К Первоисточнику. Один из них протянул свою щупальцевидную руку и коснулся поверхности сферы.
И мир взорвался.
Тишина не была нарушена. Она была... пробита. Из сферы хлынул водопад чужих звуков. Обрывки музыки, которую никто не сочинял, голоса на незнакомых языках, плач, смех, скрежет металла, гул неизвестных машин. Это был не хаос, а чудовищно сложная, многослойная симфония целого мира, мира Эхо, который теперь обрушился на них, не производя ни единой вибрации в воздухе. Звук существовал прямо в их сознании, в костях.
Лев схватился за голову, его лицо исказилось от боли. Вера почувствовала, как ее разум заливает этот чужой, невыносимый шум. Она упала на колени.
Дмитрий вскочил. Его фигура на мгновение стала четче. Он что-то кричал им, перекрывая какофонию в их головах. И на этот раз она поняла. Не ушами, а чем-то другим.
«Резонанс! Вам нужен резонанс! Ваш общий звук! То, что связывает!»
Общий звук? Что у них могло быть общего? Они чужие люди.
И тут ее взгляд упал на Льва. Он, преодолевая боль, вытащил из внутреннего кармана свою тетрадь. «Дневник. Начало.» И он смотрел на неё, на Веру, и в его глазах был не только страх, но и вопрос. И внезапно она поняла.
Они были связаны. Не дружбой или любовью. Их связывала эта тайна. Тот самый шепот, который она слышала в Зонах. И тот самый текст, который он читал. Это был один и тот же сигнал. Сигнал ее брата. Их общая точка отсчета.
Она из последних сил подползла к Льву, схватила его за руку. Он был холодным как лед. Она закрыла глаза, отсекая чужой шум, и попыталась вспомнить. Не шепот. А то, что было до. Голос брата, каким она помнила его. Читающий ей старую сказку. А Лев... он должен был вспомнить тот самый текст. Не как набор слов, а как звук. Ритм. Энергию.
Она сосредоточилась, впиваясь в его руку, пытаясь передать ему мысль. Тот самый текст. Прочти его. Вслух.
Лев, казалось, понял. Его губы дрогнули. Он пытался что-то сказать, но его голос тонул в грохочущей симфонии Эхо.
И тогда Вера сделала последнее, что могла. Она закричала. Вложила в крик всё — свою боль, свой страх, свою надежду. Она закричала его имя.
— ЛЕВ!
И в этот миг Лев, собрав всю свою волю, прошептал первую строчку из дневника, ту самую, что читал в своей квартире:
«...и сегодня я снова провалился...»
Его шепот и её крик столкнулись в безвоздушном пространстве башни. И случилось необъяснимое. Они не сложились. Они умножились. Создав короткую, мощную ударную волну чистого, своего, человеческого звука. Волну, которая была их общей болью и их общей надеждой.
Волна резонанса ударила в сферу.
Свет погас. На долю секунды. Когда он вернулся, он был нормальным. Желтоватым, от лампы, что вдруг зажглась под куполом. Чужой шум в голове исчез. Давление пропало.
Вера, тяжело дыша, подняла голову.
Сборщики исчезли.