Видя всё это, я напрягся. Понимание того, как будут развиваться будущие события, пока ещё блеклыми очертаниями, но уже начинало понемногу заполнять мои мысли. Внезапно я увидел, как всё это время остававшаяся статичной картинка нижней квартиры пришла в движение. Люди на кухне, силуэты которых по-прежнему оставались для меня размытыми, принялись о чём-то оживлённо общаться. А в телевизоре, перед которым сидел мальчик, я увидел знакомый видеоряд, где девушка в красном убегала от манекеноподобных существ. Сам мальчик оставался почти неподвижным. Внимательно глядя в экран, он лишь изредка подёргивал плечами. Я услышал едва различимую музыку, по всей видимости доносившуюся с кухни, потому что обе присутствовавшие там пары встали из-за стола и принялись танцевать медленный танец. Переводя взгляд то на сидящего перед телевизором мальчика, то обратно на танцующих на кухне людей, я пытался уловить звуки музыки, к которым теперь прибавилось и чьё-то пение. Голос был, кажется, мужской, но разобрать ни единого слова я не мог. И тут я вспомнил о спящем этажом выше мужчине. Лишь только я успел посмотреть на него, как тот издал дикий храпящий звук, дёрнулся и открыл глаза. Сразу после этого в моей голове раздался тихий тревожный гул, который начал постепенно нарастать, становясь всё громче. Мужчина в кресле слегка приподнялся, потрогал прилипшую к губе сигарету и принялся растерянно хлопать себя по бёдрам, словно что-то ища. В тот же момент голова мальчика начала медленно поворачиваться вправо. Секунда. Ещё секунда — и вот я уже вижу её вполоборота. Мужчина в кресле ударяет кулаком по стоящему рядом столику, отчего банка с соленьями опрокидывается, а окурки из пепельницы разлетаются в разные стороны. Голова мальчика продолжает неумолимо поворачиваться в мою сторону. Музыка с кухни теперь почти не пробивается сквозь заполнивший мою голову гул. Но люди продолжают непринуждённо танцевать под неё. Я вижу, как мужчина, поднявшийся с кресла, пошатываясь, стоит и бесцельно смотрит на поверхность стола. Внезапно в его взгляде появляется осмысленность: он протягивает руку и берёт со стола коробок спичек. Голова мальчика теперь почти полностью обращена ко мне. Я ловлю себя на том, что уже какое-то время беззвучно кричу, пытаясь предотвратить то, что должно произойти. Но ни мальчик, ни пьяный мужчина, который к этому моменту уже успел достать спичку, меня, конечно же, не слышат. Они не могут услышать. Ведь всё это уже произошло, и я вижу лишь рождённые Изнанкой фантомы. Мужчина кладёт спичку на чиркало коробка. Я вижу, как тело мальчика стремительно окутывают щупальца чёрной слизи. И тут сквозь ставший уже невыносимым гул мне навстречу прорываются обрывки слов звучащей на кухне песни: «Take it on the other side», — слегка гнусавым баритоном успевает пропеть чей-то голос. Мужчина чиркает спичкой. Пространство искажается и погружается в хаос. Но ровно за долю секунды до того, как всё вокруг поглощает собой мощный взрыв, я успеваю увидеть лицо мальчика. Я вижу знакомую мне каплевидную родинку. Я вижу его глаза. Мои глаза! Темнота накрывает собой всю видимую мною материю. Становится мертвецки тихо.
Внезапно я ощутил болезненный укол в область шеи, после чего её сжала чья-то стальная хватка. Моё тело начало стремительно неметь, и в какой-то момент я осознал, что застыв почти в полном параличе, едва могу шевелить кончиком языка, сглатывать слюну и дышать. Тот, кто держал меня, видимо, поняв, что нужный эффект достигнут, сперва ослабил хватку, а затем и вовсе убрал руку с моего горла. Темнота перед глазами начала постепенно рассеиваться, и в какой-то момент я увидел, что в нескольких метрах от меня стоит некто, одетый в защитный костюм, напоминающий скафандр. Оказалось, что паралич так же не затронул глазные мышцы, благодаря чему я мог моргать и водить глазами по сторонам. Скосив зрачки влево, я увидел, как в видневшемся в отдалении прямоугольнике утопают во тьме всё те же крыши мёртвых домов с возвышающимся над ними обратным месяцем. Казалось бы, всего того, что только что произошло, всего того, что я недавно увидел, и вовсе не было. Но я знал — всё это было. Было со мной и было про меня. И всё до сих пор ещё не окончено, а значит, продолжается — и будет продолжаться. Внезапно незнакомец в защитном костюме нагнулся к стоявшему у его ног металлическому чемоданчику и открыл его. Затем он выпрямился, сделал пару шагов в мою сторону и замер. Под прозрачной защитной перегородкой костюма мелькнул знакомый мне колючий взгляд, и я сразу понял, кто передо мной. Это был тот самый лысый агент службы «Контроль». Но как?! Как, чёрт возьми, он так быстро пришёл в себя? А главное — как он вообще меня здесь нашёл?! Я вспомнил, как он лежал, глядя застывшими глазами в пустоту, и как из его рта, пузырясь, вытекала чёрная пена. Если честно, тогда я подумал, что он и вовсе умер. Как оказалось, я ошибался.