м, отсоединив от него трубку, убрал «ошейник» в чемодан. Туда же он положил и ту самую колбу на подставке. В этот момент я понял, что уже могу немного шевелить пальцами ног. Паралич продолжал постепенно отступать, и это меня радовало, хотя мои дальнейшие перспективы всё ещё оставались крайне туманными. И тут произошло то, чего я ну никак не мог ожидать. Даже придумать подобное было бы сложно. В момент, когда я наблюдал за вновь начавшим копаться в данных на экране «пульсатора» агентом, в дверном проёме что-то шевельнулось. Затем там мелькнул луч жёлтого света. А спустя мгновение в комнату вошли трое. Их внешний вид вызвал у меня крайнее недоумение. Все они, по всей видимости, были облачены в защитные костюмы, но вот то как выглядели эти самые костюмы... В моём сознании далёким отголоском всплыли полузабытые образы скафандров для прогулок под водой, придуманных человечеством на заре освоения подводного мира. В общем, выглядели они крайне нелепо и гротескно. Было сразу понятно, что костюмы сделаны собственноручно и из того, что оказалось под рукой. Вдобавок у одного из них в руках был предмет, похожий на арбалет, в который была заряжена то ли стрела, то ли игла, а второй катил за собой что-то, напоминающее больничную тележку-каталку. Глядя на эту троицу, я удивился тому, что агент, копающийся в «пульсаторе», словно бы их не замечал. Тем временем первый из вошедших поднял ладонь и сделал два кратких указательных жеста в направлении «лысого», после чего тот, у кого был «арбалет», прицелился и выстрелил. Цель была поражена. Игла или что бы там ни было пробила защитный костюм агента и вошла ему точно в спину. Я увидел, как агент, подняв голову, посмотрел мне в глаза непонимающим взглядом, после чего из его рта, заляпав обзорное стекло, брызнула чёрная пена, и он, подкосившись, упал. Тут же тот, кто отдал приказ стрелять, хлопнул в ладоши и пронзительным скрежещущим голосом прошипел: — Агнеееец... Удалась охота! Принимайте ЕЁ дары, братья! Двое других резко подорвались, подняли агента и принялись аккуратно укладывать его на тележку-каталку, прочно фиксируя тело ремнями. Что касается меня, я ошалело вращал глазами и всеми силами пытался заставить себя хоть немного пошевелиться, но у меня ничего не получалось. В голове по кругу вертелась одна и та же мысль: «А это-то, мать его, кто ещё такие?!» Если поначалу я мог бы ещё допустить, что эти трое каким-то образом связаны с Управлением, то после того как они устранили агента, стало ясно: это совершенно иная, доселе неизвестная мне сила. Возможно, даже неизвестная самому Управлению. Вдобавок, как и в случае с агентом, при наблюдении за действиями этой троицы у меня складывалось стойкое ощущение того, что мы словно бы находились в разных реальностях, поскольку я всё ещё видел и ощущал себя находящимся среди тёмной, казавшейся бескрайней, заполненной чёрной бурлящей массой комнаты. А вот эти трое явно ничего этого не замечали. Также я подметил, что у всех у них были налобные фонари, и они явно были включены, вот только никакого света я не наблюдал. Ни единого фотона, долетавшего до меня. Наконец, закончив паковать агента, вся троица уставилась на меня. С какой-то стороны это даже обрадовало меня, так как до этого казалось, будто они меня попросту не видят. «А с этим что будем делать?» — пробасил тот, у кого на плече висел «арбалет». Я посмотрел на их главного, который, потирая руки, проскрежетал: «Этот не агнец. Нет-нет! Вовсе не агнец. Этот другой!» Затем, чуть подумав, он громко добавил: «Заберём его тоже. Интересный эк-зем-пляр!» Сделав указательный жест рукой, он отвернулся от меня и начал осторожно ходить в разные стороны, что-то разглядывая и бормоча себе под нос. В его походке, да и вообще в движениях, читалось явное благоговение перед местом, в котором он находился. Он явно видел в нём нечто сакральное и наполнял происходящее высокими смыслами. Переведя взгляд на того, что с «арбалетом», я увидел, как он топчется в нерешительности. И лишь когда, по всей видимости, он поймал мой взгляд, в нём что-то щёлкнуло, и он, пробасив: «Поверх агнца покладём», — быстрым шагом направился в мою сторону. Но едва он собрался схватить меня за руку, как из темноты — а точнее, как мне показалось, совершенно из ниоткуда — выскочила высокая фигура в капюшоне. Оттолкнув его в сторону, она мощным толчком пихнула меня в направлении маячившего в отдалении прямоугольника. Я успел лишь заметить, как пространство передо мной резко сократилось, и я сам того нехотя вылетел прямиком за пределы комнаты — навстречу крышам мёртвых домов и повёрнутому в обратную сторону месяцу. Я оказался в «Мире за Изнанкой». Самого падения я не ощутил. Казалось, что я попросту завис в воздухе, находясь в одной точке пространства. И, возможно, так бы и было, если бы я не увидел стремительно удаляющуюся от меня вверх прямоугольную дыру квартиры, из которой я только что вылетел как пробка. Сам дом словно бы вытянулся в пространстве на множество этажей, и спустя мгновение я уже не видел его верхнего края — он утопал где-то в темноте наверху. Посмотрев вниз, я так же не обнаружил ничего, кроме плотной, словно сжатой в единый цельный кусок тьмы. И в какую бы точку пространства я ни глянул, всё выглядело одинаково — застывший среди темноты утопающий в бесконечности дом. Удивительно, но я не испытывал страха. Вернее, правильнее будет сказать, что я и вовсе не испытывал никаких эмоций — всё это осталось где-то там, в той комнате. Но вот вопросы у меня имелись. Мне было совершенно непонятно, что же это были за странные люди в самодельных жутковатых защитных костюмах. Для чего им понадобился агент? Как они его там назвали? Агнец, кажется... Почему так? На этот раз я даже не пытался найти хоть какое-то логичное объяснение, понимая, что это попросту невозможно. Более того, мне было совершенно неясно, что же теперь со мной будет дальше. Неужели я так и останусь висеть в этом странном месте, пока не умру от обезвоживания и голода? Начав обдумывать эти незавидные для себя перспективы, я повернул голову и принялся вглядываться в неподвижную темноту внизу. И к моему удивлению, в какой-то момент я заметил, как эта темнота начала меняться, светлеть, пока не превратилась в нечто похожее на бурлящее бледно-розовое бескрайнее облако. Глядя на то, как это облако постоянно видоизменяется, перетекает с места на место, выпуская из себя марево из поблескивающей зеленоватой дымки, я увидел, как в его глубинах начали происходить странные процессы. Сначала всё это было слабо различимо и непонятно, но спустя время моему взгляду предстали сотни утопающих в бледно-розовом облачном киселе человеческих эмбрионов, лежащих в позе калачика. Со временем они росли и, не меняя этой позы, принимали всё более чёткие и явные признаки человеческого тела. Иными словами, они взрослели и проходили полный цикл — от эмбрионального состояния до сморщенного и немощного старческого тела, которое затем разлагалось, оставляя после себя лишь свернувшийся калачиком скелет. Впрочем, и этот скелет вскоре бесследно растворялся среди бурлящего бледно-розового месива. И тогда всё начиналось заново. И так раз за разом, цикл за циклом. От нечего делать я принялся считать эти циклы, и когда счёт достиг восьмидесяти трёх, что-то липкое обхватило меня и, резко дёрнув, потащило наверх. Я даже не сразу понял, что произошло, и лишь приглядевшись, увидел, как огромные чёрные склизкие щупальца, опоясав моё тело, несут меня вдоль мелькающих перед глазами чёрных пустых окон. В какой-то момент и сам дом начал покрываться пузырящейся чёрной слизью, пока наконец не стал однородной склизкой субстанцией. И тогда щупальца замедлили своё движение и, остановившись, втянули меня в эту слизистую чёрную кашу. Перед глазами замелькали одинаковые коридоры и лестничные клетки, покрытые иссиня-чёрным мхом, квартиры, в окнах которых я успевал заметить одну и ту же картинку — обратный месяц над крышами мёртвых домов. Неясно, сколько времени я так хаотично и непроизвольно летал по бесконечным внутренностям этого проклятого Изнанкой дома, пока в один момент всё это не прекратилось. Державшие меня щупальца остановились перед очередной ничем не примечательной, покрытой мхом и чёрной слизью стеной. А я... Я понял, что очень сильно устал. Наверное, никогда в жизни я так не уставал, и теперь мне нужно было отдохнуть. Нет — мне необходимо было поспать. Да... Сон. Вечный сон... Долетевший до моих ушей тихий шёпот словно бы пел колыбельную, пока я полуслипшимися глазами смотрел на то, как покрытая чёрной слизью и мхом стена становится всё ближе. И вот уже что-то липкое и одновременно с этим очень тёплое и родное обволокло меня, заставляя забыться и забыть. Оставить все тревоги в прошлом и принять небытие как должное. «А ведь я так и не отыскал Фёдора...» — где-то тихим эхом в угасающем сознании промелькнула последняя мысль, после чего тьма поглотила его полностью.